Голос женской души

Прологи — Две стороны рождения голоса

---

Пролог (+) «Нить, что ткет рассвет»

Сначала — дыхание.
Не звук и не слово,
а шепот ткацкого стана,
где мир только собирается быть.

Макошь ещё спит,
но нить уже дрожит в её пальцах.
Она не выбирает —
она чувствует,
где станет узел,
а где оставит пустоту,
чтобы сквозь неё проходил свет.

С небес медленно капает утро,
как молоко из груди земли.
Из этой влаги и ветра
рождаются все имена,
все реки, все судьбы,
все слова,
которыми потом женщины
будут звать своих детей домой.

И над всем этим — тихое «будь»,
не заповедь,
а ласковое касание
первого света к глазам.


---

Пролог (-) «Тень ладони над водой»

Когда тьма снимает свои одежды,
остаётся не ночь —
а глубина.

Там, где кончается взгляд,
начинается Мара,
и под её пальцами
отражения учатся помнить.

Вода глотает тени,
но не стирает их —
она хранит.
Каждая волна —
это чьё-то дыхание,
чьё-то «прощай»,
чьё-то «жди».

И если ты наклонишься над рекой
и коснёшься её ладонью,
она ответит —
не словом,
а дрожью,
которая знает больше,
чем ты позволишь себе спросить.

Так рождается женский голос:
из воды,
которая умеет молчать,
и из тени,
которая помнит свет.


---

I. Макошь и Мара — две руки судьбы

---

(+)«Полотно Макоши»

Тонкая нить между ветром и хлебом —
так начинается день.
В каждом зёрнышке — закон тишины,
в каждом дыхании — память рук.

Макошь сидит у окна мира,
её пряжа — облака,
её кросна — солнце,
её утро — медное.

Она не спрашивает,
она знает:
что рождается — должно быть отпущено,
что отпущено — однажды вернётся.

Всё сплетено в порядке незримом —
река, трава, младенческий смех.
Она ткёт без пауз,
и в её узорах не видно концов,
только движение сердца,
которое идёт сквозь века,
как тёплый след на воде.

И даже смерть —
всего лишь складка ткани,
где время делает вдох.


---

(-)«Сон Мары»

Когда всё отцвело,
и воздух стал тяжёлым от покоя,
Мара приходит босиком,
чтобы поправить складки сна.

Она не несёт мрак —
она даёт забвение,
где боль остывает,
как молоко, оставленное на подоконнике.

Её шаги — это шелест осенней пыли,
её глаза — две луны,
которые видят не вверх,
а внутрь.

Она трогает лоб спящего —
и все тревоги
растворяются,
как снег на ладонях весны.

Мара — не конец,
она — последний вздох земли,
перед тем, как зерно
снова проснётся.

Она шепчет:
«Не бойся тьмы,
она просто тень света,
что возвращается домой».


---

II. Лада и Жива — дыхание любви и крови

---

(+)«Дом Лады»

Лада идёт по утру,
и воздух становится мягким.
Трава — как детская кожа,
ветер — как голос,
который зовёт по имени.

Она не правит —
она согревает.
Под её ладонью глина поёт,
и птицы строят свои гнёзда
в сердцах людей.

Там, где Лада —
нет одиночества,
потому что даже камни
помнят, как их любили.

Она учит молчать без страха,
говорить без боли,
жить — как вода,
что не ищет берега,
но вечно находит путь.

И всё, что рушилось,
в её дыхании снова складывается —
в дом,
где каждая дверь ведёт к свету.


---

(-)«Пульс Живы»

Жива идёт следом,
смеётся и плачет сразу.
В её волосах — весенний гром,
в её пальцах — пульс земли.

Она не знает покоя,
но в её беге — гармония,
в её крике — песня.

Жива — это река,
что ломает лёд,
чтобы солнце увидело себя
в собственном отражении.

Она возвращает кровь в мир,
когда он забывает,
что жив.

Её шаг — это удар сердца,
её след — зелёный росток,
её дыхание — ветер,
который говорит:
«Живи, даже если небо молчит».


---

III. Берегиня и Ведьма — два крыла тайны

---

(+)«Берегиня у порога»

Она не богиня — она дыхание печи,
когда огонь шепчет хлебу,
что пришло его время родиться.

Она стоит на границе:
между домом и бурей,
между дыханием и тьмой,
между словом и молчанием.

Её волосы пахнут хлебом и мятой,
её глаза — колодцы,
в которых виден Бог,
но без образа.

Она не зовёт —
она ждёт.
И в этом ожидании
всё спасается.

Берегиня не говорит «оставайся» —
она шепчет:
«Пусть будет путь,
но знай, куда вернуться».

И если ночь станет холодной,
ты вспомнишь:
в каждом окне
горит её рука.


---

(-)«Тень Ведьмы»

Она идёт, когда луна — без лица,
и молчит, когда молятся.

Её шаг — как трещина во времени,
через которую рождаются
новые миры.

Люди называют её страшной,
но боятся не её —
а правды,
которую она несёт.

Ведьма не разрушает —
она открывает,
разрывая ложь,
как старую ткань.

Она знает имена звёзд,
что падали в траву,
и слова,
которыми можно остановить дождь.

Она — сестра ветра,
любовница ночи,
мать перемен.

В её смехе — сила,
в её слезах — огонь,
в её молчании — закон.

И если ты услышишь её зов,
не убегай —
это просто твоя тень
ищет дом.


---

IV. Мать-Сыра Земля и Девица-Вода — плоть и дыхание мира

---

(+)«Песнь Матери-Земли»

Она лежит под всем —
и всё живое лежит на ней,
как дитя на груди матери.

В её венах течёт железо и вино,
её дыхание — ветры,
её кости — горы,
её молчание — плодородие.

Она слышит даже шаги муравья,
и знает, где упала твоя слеза.

Мать-Сыра Земля не судит.
Она просто ждёт,
когда ты снова станешь пылью,
чтобы вырастить из тебя траву.

Всё, что ты называешь концом,
она зовёт началом.
Всё, что ты хоронишь,
она кормит светом.

И если приложишь ухо к земле —
услышишь пульс вечности,
который стучит в каждом камне:
«Я — ты».


---

(–)«Девица-Вода»

Она приходит в сумерках,
когда всё уже сказано,
но хочется снова начать.

В её смехе — молния,
в её теле — дорога домой.
Она не помнит, куда течёт,
но знает, что всё — в неё.

Вода не спрашивает имён,
она помнит формы.
Она была слезой богини
и криком младенца,
росой на ресницах травы
и потоком, смывающим войну.

Она вечна,
потому что не держит.

Девица-Вода не спорит с огнём —
она целует его,
и он становится паром.

Так рождается дождь —
поцелуй стихий,
что забыли, кто из них первый.

И когда ты стоишь у реки,
и видишь, как отражается небо —
это она шепчет тебе:
«Ты тоже течёшь,
просто медленнее».


---

Эпилоги — два зеркала женского бытия

---

Эпилог (+) «Хор света»

Все они стоят в круге —
Лада и Жива, Берегиня и Ведьма,
Мать-Сыра Земля и Девица-Вода,
и между ними — дыхание Макоши,
что соединяет всё, что было и будет.

Каждая — не имя, а звук,
и эти звуки сплетаются в музыку,
которую слышит только тишина.

Они поют не словами,
а сердцем земли,
что бьётся под ногами человека.

И песня их не о мире —
а о том,
что делает мир возможным.

Где свет проходит сквозь тело,
а любовь — сквозь время.
Где каждая женщина — храм,
а каждый храм — дыхание женщины.

И если стоять в этом круге,
то понимаешь:
нет ни начала, ни конца,
есть только движение света
изнутри наружу.


---

Эпилог (-) «Тишина крови»

Когда песнь стихает,
остается лишь дыхание земли.

Женщины уходят в тень,
в воду, в звёзды,
в травы и соль.

Они становятся всем,
что не требует имени,
всем, что держит мир,
чтобы он не рассыпался от собственного сияния.

Берегиня — в каждом утре,
Ведьма — в каждом закате.
Лада — в ладонях,
что обнимают.
Мара — в сне,
где ты возвращаешься в первоисток.

И когда ночь закрывает глаза мира,
ты чувствуешь —
эта тишина не пустая,
она живая.

Это дыхание всех женщин,
что были и будут,
собравшихся в одну бесконечную душу.

И если прислушаться,
в глубине тьмы звучит
тот же ритм, что в сердце:
«Я есть».


---