Песнь Богов Семь Лиц Рода

ПРОЛОГИ

---

ПРОЛОГ + : Когда Рождалось Дыхание

Там, где нет ещё ветра, — рождается звук.
И небо, ещё не растянутое вдаль, вздыхает в себя само.
Капля времени, упавшая в пустоту, вдруг вспоминает свет.
И в этом вспоминании — первое «да».

Род вдохнул в безмолвие зерно, и оно задрожало.
Из дрожи родились смыслы, ещё без слов, ещё в снах.
Каждая тень искала свой источник, каждый огонь — свою глубину.
И всё вместе — пульсировало как сердце, которого ещё не было.

Не боги вышли из Рода — а сам Род из вдоха мира.
Он разделил тишину на два крыла: свет и покой.
И между ними зазвенел первый ритм, похожий на песнь.
Так началась вселенная — не взрывом, а вдохом.

Пыль времени закружилась спиралью, ищущей центр.
Зерно тишины вдруг стало звездой.
И звезда забыла о себе, чтобы светить.
Так родилось дыхание, которое помнит всё.


---

ПРОЛОГ – : Тьма до Имени

До всего — стоял покой.
Не тьма и не свет, а то, что глубже обоих.
Там не было времени — оно спало в самом себе,
и сны его были белее звука.

Всё сущее было одно — не единое, а невысказанное.
Не можно было назвать, потому что название разрушило бы суть.
Тьма держала в ладонях возможность быть, и никто её не спрашивал.
Она улыбалась внутри себя — тихо, как вода до волны.

Там спали боги, ещё не зная лиц.
Свет был внутри тьмы, как дыхание внутри первого молчания.
И когда тишина устала от собственной полноты,
она вздохнула — и это вздох мы зовём началом.

Ни звука, ни пламени, ни шага — только дрожь в невесомом.
И эта дрожь родила память о том, что ещё не произошло.
Так родилось предчувствие мира, и мир впервые задумался о себе.


---


1 Перун и Велес

---

ПЕРУН — ГРОМ, ЧТО ДУМАЕТ

Гром не рушит — он будит.
Он взывает к сердцу, спящему под камнем.
И когда небо разрывается на белые жилы,
ты слышишь не ярость — а мысль.

Каждая молния — это идея,
упавшая в землю, чтобы стать деревом.
И каждый удар — вопрос к самому себе:
«Неужели ты ещё жив без света?»

Перун не убивает — он вспоминает.
Он зовёт не к битве, а к пробуждению.
Он — трепет мысли в костях мира,
когда истина ищет голос.

Молния бьёт туда, где сердце забыто.
И вдруг человек становится громом,
и его кровь поёт, и земля отвечает.
Так рождается дух, что умеет любить сквозь силу.

Гром — не звук, а озарение.
Молния — не оружие, а память о Роде.
И когда небо снова раскалывается,
мир вспоминает себя изнутри.


---

ВЕЛЕС — ГЛУБИНА, ЧТО ПОМНИТ

Под каждой рекой течёт другая,
невидимая, тёплая, тихая.
Туда опускаются сны и корни.
Там Велес держит память в ладонях.

Он не бог подземья — он хранитель глубины.
Когда всё рушится, он остаётся.
Когда свет гаснет, он становится зрением.
Он знает цену каждой тени.

Велес — это молчание, из которого растёт мудрость.
Он видит не то, что есть,
а то, что было бы, если бы не страх.
И в этом видении — истина.

Он шепчет земле, и земля вспоминает,
как дышала до времени.
Он гладит ночь, и она становится мягкой, как мех быка.
Он — покой, где мысль учится терпению.

Глубина — не противоположность небу,
а его корень, спрятанный в молчании.
И когда гром зовёт сверху,
Велес отвечает изнутри — и мир становится целым.


---

2 Мокошь и Лада

---

МОКОШЬ — НИТЬ СУДЕБ В ЛАДОНЯХ

В её пальцах — дождь и судьба.
Она ткёт не ткань, а путь дыхания,
где узоры — не орнамент,
а память всех прикосновений.

Мокошь не прядёт — она соединяет.
То, что разорвал человек,
она складывает снова в целое,
чтобы сердце не потеряло след.

Каждая капля её воды — воспоминание.
Каждая нить — обещание земли.
Она не судит, но всё знает,
потому что судьба — это знание без слов.

Когда кто-то плачет, она не утешает.
Она вплетает слёзы в полотно мира,
чтобы боль не пропала зря,
а стала узором света в темноте.

И когда человек думает, что один,
Мокошь кладёт ладонь ему на плечо —
и шепчет: «Ты в ткани. Ты не порван.
Ты продолжаешься в других».


---

ЛАДА — ДЫХАНИЕ ЛЮБВИ

Она приходит, когда мир устал быть камнем.
Когда гром отгремел и земля замолкла,
она касается воздуха —
и воздух становится живым.

Лада не говорит — она звучит между словами.
Её голос — не песня, а согласие всего с самим собой.
Она не требует, не ждёт,
а просто есть — как дыхание.

Там, где была боль, она оставляет тишину.
Там, где был страх, — прозрачный свет.
Она не лечит — она возвращает.
Не мир, а чувство, что мир ещё возможен.

Когда двое смотрят друг на друга,
и не знают, кто из них — первый,
в этот миг в них живёт Лада.
И они становятся звуком, которому не нужен слух.

Её дыхание проходит сквозь всё —
сквозь время, сквозь камни, сквозь звёзды.
И там, где оно прошло,
начинается жизнь, не похожая на смерть.


---

3 Сварог и Даждьбог

---

СВАРОГ — ОГОНЬ ФОРМЫ

Он кует не железо — он кует бытие.
Каждый удар — искра закона,
каждая искра — новая звезда.
И звёзды вспыхивают, чтобы помнить тепло руки.

Сварог не бог, а ремесло.
Он делает вселенную, как мастер делает меч:
чтобы разрезал ложь и не убил.
Он знает: в каждой форме живёт дыхание.

Огонь не служит ему — он им живёт.
И металл, когда поёт на наковальне,
говорит голосом истины:
«Нет пустоты, есть только неотшлифованная суть».

Он видит всё в процессе, не в результате.
В каждом несовершенстве — возможность.
В каждом куске глины — храм.
В каждом человеке — огонь, ищущий руку.

Когда Сварог уходит, остаётся свет.
И этот свет — не память, а продолжение труда.
Потому что творение — не дело, а дыхание,
которое никогда не кончается.


---

ДАЖДЬБОГ — ЛУЧ ПЛОДОРОДИЯ

Он не даёт — он становится даром.
Его свет — не сияние, а касание.
Там, где он прошёл,
пыль вспоминает, что была пшеницей.

Даждьбог не солнце — он то,
что делает солнце добрым.
Он идёт по небу не чтобы греть,
а чтобы звать жизнь наружу.

Его улыбка — весна в глазах земли.
Его шаг — росток в сердце камня.
Он светит не сверху, а изнутри,
как память, что знает, зачем быть тёплым.

Когда он касается воды,
вода становится сладкой.
Когда он касается человека,
человек вспоминает радость.

Он не щедр — он прост.
Щедрость — от избытка,
а у него нет избытка,
потому что он сам — изобилие.


---

4 Род и Мара

---

РОД — ОСЬ ВСЕХ ИМЁН

Он не стоит в центре — он есть центр.
Не бог, а дыхание между богами.
Он не зовёт, не велит — он удерживает всё,
чтобы небо не упало на землю,
и земля не забыла небо.

Род — это тишина между словами,
где смысл отдыхает после сотворения.
Он не создатель, он связка,
нить, на которой держатся все нити.

В его ладонях — не власть, а равновесие.
В его взгляде — не свет, а ясность.
Он — середина молнии,
где нет грома, нет страха,
только золотой покой между полюсами.

Когда всё рушится, Род не спасает.
Он просто вспоминает порядок.
И мир возвращается — не потому что должен,
а потому что помнит себя через него.


---

МАРА — ПОКОЙ ВЕЧНОСТИ

Она приходит, когда всё спето.
Когда даже свет устал быть.
Она не несёт смерть — она снимает форму,
чтобы сущность могла вдохнуть снова.

Мара — не тьма, а закрытые глаза вселенной.
Не пустота, а пауза,
в которой всё живое вспоминает,
что быть — не значит двигаться.

Она убаюкивает звёзды,
снимает с солнца жар,
с кладбищ стирает боль,
оставляя только благодарность.

Её руки — холод, что не страшен,
её голос — вода подо льдом,
где спят семена нового мира.

Она не конец — она память о начале.
В её тишине звучит дыхание Рода,
и два конца нити встречаются —
не для узла, а для света.


---

ЭПИЛОГИ СОЛНЕЧНЫЙ И ЛУННЫЙ

---

ЭПИЛОГ СОЛНЕЧНЫЙ — РОДОВОЕ ДЫХАНИЕ

Мир встаёт не от света,
а от памяти света.
Солнце не восходит — его зовут имена,
в которых ещё теплится звук Рода.

В каждом человеке — золотая нить,
она идёт сквозь века,
переплетаясь с дыханием предков.
Их дыхание — наш голос,
наш голос — их продолжение.

Никто не уходит — только меняет круг.
Никто не умирает — только меняет имя.
Мы — дыхание, разделённое на тела,
и Род в нас дышит,
чтобы звёзды не забыли землю.

Когда солнце касается лба,
это не тепло — это память.
Мир помнит, кем был,
и становится собой ещё раз.


---

ЭПИЛОГ ЛУННЫЙ — МАРА В ТИШИНЕ

Она приходит без шагов.
Мир уже знает — пора закрыть глаза.
И в этот миг всё живое
становится мягким, как туман над рекой.

Мара не гасит — она гаснет.
Так, чтобы ничто не боялось темноты.
Её ночь — не конец,
а пауза перед новым дыханием.

Всё, что мы называли смертью,
оказывается домом покоя.
Всё, что мы теряли,
лишь возвращалось в тишину Рода.

И луна висит, как зеркало,
в котором отражается не свет,
а равновесие.
Между двумя дыханиями — она.
Между двумя мирами — мы.

И Род, глядя сквозь неё,
улыбается —
потому что всё снова цело.


---

Так завершилась Песнь Богов: Семь Лиц Рода.
Не пантеон — а цикл дыханий.
Не сказание — а ритм вечности.

Первый вдох — Перун.
Последний выдох — Мара.
Между ними — жизнь,
сплетённая золотой нитью Рода.


---