Волчья морда

Однажды в начале восьмидесятых, я возвращался с командировки, отработав на грузовике "КамАЗ", на строительстве автодороги в Гурьевской области Республики Казахстан. Мой путь лежал через плато Уст-Юрт, которое тянется на протяжении пятисот с лишним километров. Ехал я один, романтика и спесь молодчика били в голову, что послужило причиной отказа от предложения других водителей, дождаться конца срока их командировки и поехать вместе. Дорога абсолютно пустынная, и промахать её надо было без остановок, дорожа безветренной погодой и помня истории бывалых шоферов о случаях пропажи и явной гибели на этом пути, множества водителей.  У некоторых ломались машины, а другие редкие водители, следовавшие по этому пути, находили их мёртвыми, обросшими с явными признаками обезвоживания и мучительного голода. Некоторые просто в песчаных бурях сбивались с пути, и ночная степь уносила их в зыбучие пески. Отъехав, в десять часов вечера, от последнего населённого пункта, которым являлась станция Бейнеу, я окунулся в полную тьму, из которой не проглядывался даже тусклый намёк на присутствие где-то вдали человеческого жилища. Для тех, кто не знает, поясню, что, когда едешь ночью по ровной степи, обычно, где-то в дали, бывает, мерцает зарево от огней населённого пункта, до которых кажется рукой подать, а на самом деле может быть расстояние 20-30 километров, а то и больше. Только свет фар от моего КамАЗа напоминал мне о том, что я на земле, а не под ней. Чем дальше я проникал в эту тьму, отдаляясь от станции Бейнеу, тем больше меня охватывало чувство коробящей тоски и злости на свою прыть, не давшую прислушаться к предложению моих товарищей.
Когда в голову приходила мысль о том, что ночь только началась и через определённый короткий отрезок времени, естественным образом я вынужден буду встать на отстой, то меня начинал охватывать такой ужас, что становилось жалко самого себя. Где-то к пяти часам утра мой крепкий, молодой организм, а было мне 22 года, подстёгиваемый страхом, истощённый и измученный семичасовой беспрерывной ездой по степной дороге, затребовал отдых. Собрав все силы, я решил, что остановлюсь, но спать не стану.  Я остановился, выбрав место возле небольшой возвышенности, напоминающей холм, сразу запер изнутри двери кабины, и чтобы отвлечь себя от сна, достал корку хлеба и, не вылезая из-за руля, стал медленно жевать, как жвачку. Фары, я, конечно, оставил включенными и даже не глушил мотор. Чувство некоторого расслабления, как мне показалось, немного сняло с меня напряжение и в голову в буквальном смысле, стали медленно заползать и наполнять моё сознание мысли о далёком доме, о семье и прочим в этот момент для меня потусторонним. При этом взгляд мой ни на секунду не отклонялся от освещенного фарами участка земли.
Вдруг, в какой-то момент, я вижу, что на самую середину освещённого участка, вышел и присел на задние ноги огромных размеров волк. Усевшись мордой прямо напротив кабины, он сразу же устремил на меня свой волчий взор. Казалось, что даже мощный свет фар, бьющий ему в упор, не доставляет ему неудобства. Надо отметить, что волчий взгляд изначально не демонстрировал очевидной ярости, скорее это был взгляд, выражающий любопытство. 
Неожиданное появление волка нагнало на меня такой ужас, что я чуть не подавился пережёванным до тягучего состояния хлебом. Но потом, вспомнив, что я всё-таки нахожусь в закрытой кабине грузовика, я расслабился и даже успокоился, ведь впервые за семь часов пути в кромешной тьме я встретился с живым существом. Но вдруг казавшийся добродушным волчище, медленно начал оскаливаться, обнажая свои невероятно огромные клыки. Глаза налились каким-то вспыхнувшим как фосфор на свету, светом, причём зелёным. И только, этот бешеный оскал начал сопровождаться окончательно нагнавшим на меня ужас рыком, как откуда не возьмись, из темноты появились ещё два таких же волка и сели по обе стороны от первого.  Первый волк, не давая присесть, двум появившимся поднялся и разразился ещё более яростным рыком, который поддержали двое других. Я, охваченный абсолютным ужасом, всё же понимал, что больше, чем ощущение страха и ужаса, мне ничего не грозит, так как я остаюсь защищённым в кабине КамАЗа.  Вдруг по какой-то невидимой команде все три волка сделали шаг назад с приседанием, как это бывает при изготовке к прыжку, при этом я не понимал, что происходит, в голову не приходило, что волки могут броситься на кабину. Но не успел я разобраться с этими мыслями и понять, что последует дальше, как увиденное в последние доли секунды вынудило меня со скоростью, какую только может развить человеческая мысль, вспомнить всех и всё, что мне было дорого в жизни и попрощаться. Волки дружно оторвались от земли, и одним комом влетели в кабину, пробив лобовое стекло. Только оттого, что всё-таки надо было что-то делать, я вмиг вогнал рукоятку переключения передач на первую, схватился за руль, и, вдавив педаль газа к полу кабины, рванул навстречу обезумевшим волкам. Когда я очнулся после этой ужасной сцены, я увидел, что я, как оголтелый несусь по ночной степной дороге, не замечая ухабов и рытвин, лобовое стекло целое и на своём месте, волков нет, а я зажал руль руками так, что не могу их заставить разжаться. Только придя в себя, я понял, что не заметно для себя я всё же уснул, и происшествие с волками, было не что иное, как галлюцинация, основанная на моём страхе и надуманном через него воображении. Но это не всё удивительное, что со мной произошло вследствие возникшей галлюцинации. Поняв, что я в безопасности, я остановился. Мне было не понятно, на каком моменте произошёл переход от реального состояния в иллюзорное. Для этого я решил вернуться на место «происшествия» и попробовать проиграть ситуацию заново. И какое же было моё изумление, вызвавшее во мне чувство не менее отягощающее, чем пережитый ужас, когда я насчитал, аж три километра возвращаясь назад до вышеуказанного места. Мой анализ показал, что во время пережевывания хлеба, я перешёл в состояние, которое сном не назовешь, так, как если бы я спал, то я не включился бы без замешательства в процесс старта. Кроме того, когда я рванул с места, то ещё три километра продолжал ехать в состоянии, которое все водители, не затрудняющие себя научным разъяснением данного явления, просто называют "автопилот". От мысли, что на этом отрезке пути я мог запросто свернуть в сторону и уйти в пески, меня бросило в жар и до самого дома, а оставалось 1500 километров пути, я ехал без остановок даже в больших городах, потому, что не было больше ни чувства усталости, ни жажды сна. А выражение волчьей оскаленной морды я помню по сей день в деталях, а ведь прошло 23 года.