Теперь я, мама, Небожитель!
Но ты, пожалуйста, не плачь.
Я подчинился Божьей воле,
Он нам спаситель и душ врач.
Я сделал всё, чтоб ты, родная,
Не постыдилась за меня,
Своих не сдал, держался крепко,
Как будто били не меня.
Быть может, Сам Иисус Спаситель
Тогда вселился в мою плоть,
И я не помню зверской муки,
Опять за всё терпел Господь.
Не снял с груди я, мама, крестик,
Не усомнился ни на грамм,
От своей веры не отрёкся,
Не присягнул чужим Богам.
Я всех простил и сердцем обнял,
За всё прощенья попросил,
Ведь в первый раз, моя родная,
Я Бога искренне любил.
То было, мама, не геройство,
А испытание души.
Ушло куда-то беспокойство,
Остался я один в тиши.
Мне здесь не холодно, не пусто,
Смирение обрёл твой сын,
Но только вот одно тревожит,
Что я - вина твоих седин.
Что часто плачешь и подолгу,
Зачем-то всё винишь себя.
Клянешь войну, врагов ругаешь,
И этим мучаешь меня.
А ты молись, моя родная,
И воле Божьей покорись,
Проси смирения и силы
И с ненавистью примирись.
Тебя я, мама, обнимаю,
Ни в чём, поверь мне, не виню.
Тебя я к вере призываю,
Ведь я душой тебя люблю.
21.10.2025 г.
Автор Елена Зольникова
Свидетельство о публикации №125102202253