Всё вышло, как всегда

Любовь — это вовсе не сон и не спасение, не утешение, как нам внушали в юности. Это — игра. Сложная, упрямая, насмешливая. В ней — и божественный свет, и такая горечь, от которой мутнеет взгляд. Я пила этот яд, будто лекарство, — и даже благодарила его за иллюзию. Как глупо: принимать мираж за истину, а ложь — за мечту. Но сердце, бедное, просыпается всегда слишком поздно — как дом, где побывал ураган: всё вроде цело, а жить негде.

Потом ты пришёл. Всё снова стало весной — до смешного: солнце золотится, воздух пахнет новой жизнью, и я, глядя на тебя, думаю — ну вот, теперь-то всё иначе. А потом, конечно, лето — громкое, самоуверенное, с обещаниями, что всё будет «навсегда». Оно так любит обещать.

Мы стали «близкими» — как будто по должности, по сценарию. Без бурь, но с лёгким привкусом старой пьесы, где все реплики уже произнесены. Любовь снова вошла на сцену, усталая, но всё такая же гордая, только теперь — с иронией: не над ним, не надо мной, а над самою собой.

Всё вышло, как всегда. Как положено. Любовь, капризная дама, вспомнила о нас, вздохнула — и, ради правды, немного посмеялась. Издалека. Из своей вечности.