Ты спросил, почему я сильная

Ты спросил, почему я сильная.
Я стала отнекиваться, мол,
Всё не так, я как поэтесса ссыльная,
Пью литрами свой корвалол.
Курю дым от костров вместо кальяна,
Вместо браги упиваюсь талой водой.
Сплю под деревьями на полянах,
И не чувствую себя свиньёй.

Ты ответил: «Нет, не так всё!
Совсем не так! Ты глаза свои
Цвета растаявших грёз
Хоть раз в зеркале видела?
Ты видела плечи худые,
Из которых ключицы торчат?
Лицо, посеревшее от пыли?
Или всё это не ты, mon chat?
Не отвечай, сначала подумай.
Помолчи, посиди в тишине.
Мир вокруг себя послушай,
Пока вода течет в роднике.
Так готов твой ответ, mon chaton?
Хорошо всё обдумала, дива
Полей, росших тут испокон,
Полных фиалок и жгучей крапивы?»

Я сказала тебе ровно то же,
Что вовсе нет силы желанной,
Я просто смеюсь и прячусь в ладоши.
А что до плечей и грёз моих талых...
Это мерещется тебе, друг мой.
Обычные плечи, ключицы такие же,
Только спина немного дугой.
Где ты во мне всё это выискал?
Где нашёл так много «изъянов»,
По которым меня теперь судишь?
Не понятно ль тебе, дитя гроз и бурьянов,
Что не от горя поэтессы так худы?

Ты спросил, почему я сильная.
Я стала отнекиваться, мол,
Всё не так, я как поэтесса ссыльная,
Пью литрами свой корвалол.
Курю дым от костров вместо кальяна,
Вместо браги упиваюсь талой водой.
Сплю под деревьями на полянах,
И не чувствую себя свиньёй.

Ты спросил, а я просто ответила:
«Жизнь покажет, где вода талая,
А где болото оставило отметины».
Поднималась заря алая.
Ты прижал меня к себе,
И сидели мы как две птахи,
Что молчат, но оставляют поцелуи на лбе.
И не боятся за это расплаты.