libretto

короны мутят тонкие ходы
в ходу технологические кванты,
и штампы психологии, понты
всех кормчих... нахлебаются сержанты

окопной жижи, мглы пороховой,
бетонной пыли и одра изысков,
покой лишь снится на передовой.
растут столбцы заупокойных списков.

сержанты ратный подвиг совершат,
напьются, если выживут, в финале.
пока макиавелли свежих дат
амбиции искусство шлифовали,
фигурки шахмат ставя наугад.
и биржевые сводки подбивали
многоходовки точный результат.

что ваша жизнь - азартная игра,
в либретто акта третьего, по нотам,
засыпят в рвы, по грудь пехотным ротам,
седьмая сцена, Герману пора
усилить степень рвоты пулемёта
из начиняющего цель ствола.
плюя на то, что цель так любит кто-то,
там, далеко, где осень занесла
листвой цветной ступенечку у входа
в любимый дом, заждавшийся весьма.

короны мутят тонкие ходы.
опорники берут держать сержанты.
скучают принцы в жире пустоты.
певцы поют, играют музыканты,

воруют воры, роста ждут чины,
низы готовят пояса к подтяжке,
на всей планете, ценников бумажки
прочитывая заново... войны

трансляция - привычный сериал,
с момента появления экранов,
меняют лишь локации по странам,
и зритель часто отродясь не знал,
что сменит мякоть пыльного дивана
однажды на окопный интервал,
где жизнь ценней, и нету в ней изъяна,
пока свистит у лба слепой металл.
макиавелли кофе допивал.
моржа на бирже ставки повышала.
младеньчик под руинами кричал.
клин журавлиный песня воспевала.
мать плакала. чин рос. вор воровал.

4:10 21:10:25 м кл 94