Апрельская Ночь

В ту ночь, когда черёмух вяла кисть,
И соловей зашёлся в исступленьи,
Сорвалась с неба огненная рысь,
Вонзив в Полесье жгучие колени.

Не враг шёл в бой, не армия, не рать,
И не пылали стяги над страною,
А суждено земле испить и взять
Небесный яд, смешавшийся с золою.

Как самогон, дурманя и пьяня,
Тянулась гарь апрельскими полями,
И горький привкус падал на уста, звеня,
Жестоким эхом под ночными небесами.

Где лентой вдаль река упрямо шла,
И сосны в ряд стояли, будто свечи,
На землю смертная усталость снизошла,
Взвалив на плечи жизни ядовитые предтечи.

И вышли в ночь простые храбрецы,
Водители, пожарные бригады,
На зов беды, как смелые бойцы,
Встречать рассвет у огненного ада.

Их не манил ни орден, ни медаль,
Ни славы блеск, ни почести, ни лести,
Они судьбы своей не ведали печаль,
Шагая смело в пасть разверзшейся беде.

Они бросали свой усталый взгляд
Туда, где стержень бил лучом проклятым,
Где выл и плавился кипящий ад,
Четвертый блок, теперь навек заклятый.

Лопатой, потом, да верной киркой,
Счищая с крыши адскую заразу,
Они врага держали крепкою стеной,
Не веря в смерть, что их разила сразу.

Их обожгло не пламенем земным,
А той звездой, что звалась полынь-травою.
Их кровь смешалась с пеплом золотым,
И стала былью, горькой и святою.

А дома ждал их свежий, вкусный квас,
И женских рук привычные объятья.
Но целовал их в губы в первый раз
Смертельный холод вечного проклятья.

Их увозили в цинковой броне,
Без почестей, без слез и панихиды.
И только ветер выл наедине
Об их судьбе, где не было обиды.

Теперь в лесах, где рыжий лес поник,
Где ель стоит, как ведьма, одиноко,
Лишь тишина царит в тот страшный миг,
И смотрит в душу сумрачно и строго.

И по ночам, когда взойдёт луна,
Над мёртвым городом, над спящей Припятью,
Мне кажется, их бродят имена
Безмолвной, вечной и печальной ратью.

Они идут, не зная пышных фраз,
Простые души, русские до боли.
И молится за них иконостас
Берёз, что пали на проклятом поле.