Королева трассы

Трасса. Широкая, пустынная, скучная. Мы с Мишкой ехали на
его «тазике» — ну ладно, на «мерседесе», как я потом выяснил.
Но нам-то какая разница? Машина и машина, едет себе,
не скрипит. Спокойно так, по правому ряду, под уклон.
Топливо экономим, да и спешить некуда.                Впереди, как призрак из прошлого, плыла видавшая виды
«шестерка». Местами просвечивала ржавчина, краска выцвела.
Мы бы и внимания не обратили — ну едет и едет. Пока не
начали её обгонять.                Точнее, не мы начали. Машина сама, накатом, решила проскочить
 мимо. Ну, думаем, ладно. Прошла минута. Две. А «шестёрка»
всё так же упрямо маячит в окне переднего пассажира. Странно.
 Я глянул на спидометр — мы-то не прибавляли. А «шестёрка»…
вроде как поднажимает?                — Слышь, Миш, — говорю, — глянь-ка. Она что, газует, когда
мы пытаемся её обогнать?
Мишка, водитель, прищурился:               
— Опа! Так и есть! Не даёт себя обогнать, старая кляча!
Давай проверим?               
 Он слегка нажал на газ. Наша «тарелка» (простите, «мерседес»)
ожила и легко поравнялась с «шестеркой». И тут — открытие века!
За рулем допотопного ведра сидела… девушка. На вид — тихая,
скромная, лицо серьезное, сосредоточенное, будто экзамен сдает.
Вязаный костюмчик, хвостик. Мы на мгновение замерли. Наши взгляды
встретились. В ее глазах — пустота. В наших — недоумение,
переходящее в азарт.               
— О, игра! — хмыкнул Мишка и… чуть сбросил газ.
«Шестёрка» тут же вырвалась вперёд на полкорпуса. Девушка даже
не взглянула в нашу сторону, но чувствовалось, что она вся на взводе.
— Добавь чуток! — засмеялся я.
Мишка добавил. Мы снова поравнялись. Она — тут же газу!
Так начался наш нелепый балет на асфальте. «Кошки-мышки» на
скорости под сотню. Мы не обгоняли — мы дразнили.
То чуть прижмёмся, то чуть отпустим, изображая бессилие перед
мощью советского автопрома. «Шестёрка» пыхтела, кряхтела,
дребезжала всеми болтами, но держалась! Девушка за рулём
превратилась в статую упрямства. Набрали уже 140!
Моя жалость к железному ветерану и его отважной наезднице
боролась с комичностью ситуации.                — Миш, да брось ты! — завопил я. — Жалко же! Гляди, она вся в
азарте! Дорогу не видит! Убьётся на ровном месте на этом ведре!                — Не убьётся! — уверенно парировал Мишка, мастерски балансируя
на грани обгона. — Я контролирую! Она же не отстаёт!                — Да не дави так сильно! — умолял я. — Она же развалится!
Слышишь, как стучат клапана? Звук как у кофемолки с гвоздями!                — Ладно, ладно, — успокоил Мишка. — Держим дистанцию… психологическую.
Так мы и ехали. Мы — с мыслями о её безопасности. Она — на пышущей
жаром «шестёрке», вероятно, считая себя новым Шумахером в юбке,
одолевающим ненавистный капиталистический «мерседес».
Мы сознательно отставали на полкорпуса, создавая ей иллюзию победы.
«От греха подальше», — как мудро заметил я.
 — А может, ну её? — не выдержал Мишка через десяток километров
этого спектакля. — Обгоним и поедем спокойно? Дам газу — она и
пыли нашей не увидит!                — Ты что?! — возмутился я. — Какой же ты бессердечный! Ты ей весь
кайф обломаешь! Представь: может, это ЗВЕЗДНЫЙ ЧАС в ее жизни!
«Я, — скажет она вечером подругам, — на своей шестерке мерседес
не пропустила! На трассе! На скорости!» Пусть мечтает!                И тут я увидел впереди поворот. Не крутой, но все же.                – Тормози! – закричал я в панике. – Сейчас не впишется! Растеряется!
На нервной почве руль дернуть может! В кювет! Жалко же девчонку!
Мишка, проникшись моим гуманизмом (или просто устав от клоунады),
плавно сбросил газ. Наша машина заметно отстала.                Казалось, напряжение спало. «Шестерка» резво рванула вперед,
отрываясь. Мы уже мысленно прощались с нашей бесстрашной соперницей,
готовясь к спокойной дороге. И вот она, скромная девушка в
старенькой машине, делает финальный, сокрушительный аккорд.                Она не просто уехала. Она дала газу! Изо всех сил старенького мотора.
И как только отъехала на безопасное расстояние, плавно, демонстративно
высунула в окошко… не ладошку для благодарного взмаха. Нет.
Она высунула руку и показала нам... ПАЛЕЦ. Четко. Ярко. Не оставляя
сомнений в своей оценке наших водительских и человеческих качеств.                Мы с Мишкой зависли. Потом грохнули так, что машину качнуло.                — Палец! — задыхался я от смеха. — ПА-ЛЕЦ! Нашей заботе о её
душевном спокойствии и физической целостности! — Где у неё мозги? —
орал Мишка, стуча кулаком по рулю. —  Она же из последних сил
выжимала из движка, лишь бы этот перст показать!                — Девушка! — выдохнул я, вытирая слёзы. — Скромная девушка!
Вязаный костюмчик! Хвостик! И… ПАЛЕЦ! Вот что у неё в голове!
Встретить бы её, спросить ради интереса… «Девушка, а что вы хотели
этим выразить? Чувство глубокой благодарности за тактичное
сопровождение?»               
Но «шестёрка» уже скрылась за поворотом. Унося с собой тайну
мыслительных процессов своей пилотессы и гордое звание,
присвоенное нами тут же, сквозь смех и невероятное удивление.
— Ну что, Миш? — спросил я, отдышавшись. — Кто кого?                — Да уж… — Мишка тряхнул головой, нажимая на газ. — Обогнала.
По всем статьям. Без вариантов.
И мы поехали дальше, запомнив этот урок: никогда не стоит
недооценивать «шестёрку». И особенно — скромную девушку за
её рулём. Ибо в душе она — истинная, непоколебимая «Королева трассы».