Как завязываются кармические узлы

Начало (часть 1)

                ОН
Она ушла разговаривать с цветами. Так часто было. Сначала его это удивляло, а потом он привык. Кроме того, она потом приходила нежная, наполненная и как будто светилась какой-то мягкой вибрирующей энергией. Обнимать ее было еще приятней. Да, и просто находиться рядом. К тому же он понимал, что ее не будет достаточно долго и он успеет приготовить сюрприз…
Он уже привыкал к этому дому, этому месту. Хотя сначала для него здесь было слишком просто… Да и бедно, что уж скрывать. Даже в походах, он позволял себе больше удобств, которые легко покупались за деньги.
Но здесь, он не афишировал, кто он и чей сын…

                ОНА
Она ушла разговаривать с цветами. И цветы ей отвечали тем же.
Они шептали ей о погоде, о тех, кто прошёл по этим тропам, о мечтах ветра и его мыслях о людях, о силе огня, о том, что скрыто в них внутри, и как они могут исцелять, дарить красоту, забирать боль, отнимать жизнь. Мало кто знал, о таком могуществе цветов, считая их мимолетным баловством и украшением.
Так некоторые мужчины относятся к женщинам срывая их красоту, вдыхая их аромат, считая чем-то удобным и недалеким…Но украшающими жизнь.
Так вот о смерти ей тоже нашептывали цветы, не часто. Но…
Она отвечала им
-Зачем?
-Ты должна знать. Просто знай.
-Вы такие красивые…
-Как и ты. А это бывает опасным. Уж мы то, знаем. Поэтому учись защищаться. У ветра, у реки, у нас. Красота манит и пугает одновременно. Поэтому слишком многие ее хотят сделать своей, забрать, сломать. Не зная и не понимая
-Не бойтесь!
-Мы боимся за тебя. Мы уже знаем как прорастать, избегать, прятаться. А ты нет.
Шепот звучит. Но обычно он совсем другой
-Видишь мои синие лепестки. Венок из них подарит любовь…
-А мои колючки прячут исцеление от душевной боли
- А хочешь послушать сказку, ее вчера нам рассказал ветер. Он услышал ее в далекой стране. Где люди живут между льдин и снегов, но горячи сердцем и умеют говорить с духом огня, умеют любить и беречь.
Она слушала и смеялась, и плакала, вместе с цветами .
Она бы осталась подольше. Но теперь в ее жизни появился ОН… И она стала еще чудесней, краски острее, звуки ярче, ощущения острее, она как будто научилась чувствовать каждой клеточкой, чувствуя его даже, когда он далеко.


                ОН


Его пытали и говорили: «Откажись от любви. Она греховна. Не ту полюбил. Бога надо любить, ему служить»
А он думал: «В ней и есть мой Бог. Как любить бога, не научившись любить женщину? Вы то умеете?»
Но молчал. Было больно, тело ныло и болело внутри, снаружи. И он уже готов был сказать нужные слова. Чтобы это все закончилось. Его ведь всего лишь обвиняли в связи с ведьмой. Но он вспоминал ее, думал о ней, ей еще хуже. Что на почувствует, что переживет, если узнает, что он ее предал, отказался от нее. Хотя, конечно, простит. И эти мысли пробуждали решимость, давали новые силы, притупляли боль.
Ведь для нее нет такого простого выхода. Ее просто ломают, без объяснений и оправданий, без прощения и возможности жить
-Что ж ты такой упрямый? У тебя ж вся жизнь впереди. Что ж ты ее ломаешь из-за девки какой-то
-Не говори так о ней
-А как мне о ней говорить. Не знаю ведьма она или нет. Но ведь просто девка. Думаешь я не знаю кто ты? Знаю… И тем более не понимаю. Ты ж таких сто штук купить можешь
-А моего отца не боишься?
-Так это ж разговор между нами. Ты ж имени своего не говоришь. Так объясни мне, просто, не для других, для меня. Зачем ты страдаешь и терпишь эту боль? Не понимаю
-А ты любил? Хоть кого-то: маму, женщину? Бога? Ты бы отказался от любви к ним?


                Брат Альфред задумался

Как ни странно, вместо вины у него появилось желание отомстить этим двоим. За то, что заставили его испытать боль сомнений, раскаянье.
Любил ли он когда-нибудь … Странный вопрос. Он член ордера с 10 лет. Их учили разоблачать, проклинать, очищать от демонов, усмирять и уничтожать… И все это во имя Бога. Они были его устами и руками. Так им говорили…Хотя в те минуты, когда он сам чувствовал Бога, он понимал, его уста не будут изрыгать проклятье, а руки нести слезы и смерть. Только вот Бога он последнее время слышал все меньше и меньше… А тех, кто говорит «его устами» становилось больше…
 Любил ли он такого Бога, о котором ему твердили на утренней молитве-наставлении?
Он помнил, как проснулся маленький от солнечного зайчика на его руке и нежного щемящего чувства радости, которое было везде: в груди, животе, ладошках, и на губах. И ему хотелось заразить эти чувством всех. И тогда исчезли бы слезы со щек сестры, и мамы стала бы чаще улыбаться, папа перестал бы хмуриться и ворчать, а маленький брат болеть. Он знал, что это возможно.
Он побежал и обнял во дворе собаку. Она с радостью подхватила эту бактерию и завиляла хвостом, облизывая ему щеки. Он попытался обнять курицу, но та дала стрекоча. «Но это ж курица, догоню потом…»
Он помчался обнять мать. И спросить у нее, что с ним такое? Будет ли так всегда?
Мама не оттолкнула его как обычно, а обняла в ответ. И в этом уже было чудо!
А сидевший в гостях пастырь Ногрин, ответил на его вопрос:
-Это тебя сегодня поцеловал Бог!
И тогда, Альфред узнал, почувствовал изнутри какой он Бог.
-А можно мне всем рассказать, о том какой Бог, какой он добрый?
-Можно. Но сначала тебе надо пройти обучение. Мы как раз говорим об этом с твоей матерью. Пройдешь посвящение и сможешь нести слово Божье по всем городам и странам.
Он видел в глазах матери печаль и гордость одновременно. В их селении все боялись и уважали пастыря
-Вот и хорошо. Собирайте. Завтра я приду за ним.
День складывался странно. Мама несколько раз обнимала его и даже поцеловала. Он не узнавал ее.
А со следующего утра , его жизнь изменилась.
Он редко вспоминал свою семью. Любил ли он ее?