Дьявол

Он возник из колебания воздуха, из тени, что слишком долго задержалась у стены. Не вторжение, а проявление. Как будто кадр кинопленки засвеченный, и сквозь яркую белизну проступает другой, истинный сюжет.

Его пальцы, холодные и точные, прикоснулись к кончику сигареты. Не прося разрешения. Щелчок зажигалки — не искра, а короткое замыкание в реальности. И пламя, которое осветило его лицо, было не теплым, а плоским, как у экрана мертвого телефона.

Он прикурил. И в этом жесте была мышечная память тысячелетий. Словно он делал это всегда. Для моей бабушки. Для прадеда. Для меня в прошлой жизни.

И тогда поняла. Ад — это не геенна огненная. Ад — это узнавание. Это мурашки на коже от жеста, которого ты не должен знать. Это ком в горле от мелодии, которую никогда не слышал, но которую можешь продолжить.

Что, если дьявол — не незнакомец? Что, если он — тот, чье имя ты шепчешь во сне, сам того не ведая? Тот, чей профиль угадываешь в чертах первого встречного. Он не приходит извне. Он просто снимает маску незнакомости. Потому что жил в тебе с самого начала. В щелях между мыслями. В тишине после вопроса «кто я?».

И самый страшный договор — не тот, что подписан кровью. А тот, что заключен молчаливым согласием принять от него огонь.