Питерский ангел

В мрачном заброшенном доме,
В тайных порталах Питера
Замер в оконном проёме
Образ иного хранителя.
Это в церквях на иконах
Кудри, румянец и нимб.
Он же с бутылкой бурбона,
Уставший ворчливый старик.
На табурете в каморке,
Перекричав патефон,
Целыми днями трезвонит
Чёрный как ночь телефон.
Те, в чьей душе лишь страданья,
Тьма и не видно ни зги,
Номер его набирают,
Просят: "Старик, помоги!"
Вот бы допить недопитую,
Лечь в беззаботном забвении,
Только сквозь трубку разбитую
Требуют-молят спасения.
Часто от этих страданий
Сердится он не на шутку
И в тупике мироздания
Курит свою самокрутку.
Даже когда очень плохо,
Или тоскует по Раю,
Он отвечает со вздохом:
"Принято. Я выезжаю".
Ждать бедолагам недолго,
Хоть он устал и ворчит,
В старенькой ржавенькой "Волге"
Ангел на помощь летит.
В мрачном полу;ночном баре,
Там где дебош и разврат,
Пьяные черти плясали
И отступали назад
Прочь от небесного света,
Только учуяв едва
Фар в закоулках просветы,
"Волги" его тормоза.
Месиво боли и злобы
Ангел седой разгребёт,
Ненависть гаснет в захлёбе,
Нож из руки упадёт.
Пьяные люди смутятся,
Боже, о чём был их спор.
Сплюнет старик, сматерится,
Выкурит свой Беломор.
Только усталый довольный
Переступает порог,
Слышит звенящий фривольный
Новый тревожный звонок.
Кто-то, поддавшись безумству,
С бесами на поводу
В мерзком тягучем распутстве
Голову сунет в петлю.
С бледной синюшной глотки
Вырвется жалобный крик,
Хриплый, молящий и кроткий:
"Где ты, спаситель-старик?!"
Бары, подвалы, квартиры...
Сколь он их повидал.
Вызовы как ориентиры
Распознавал и спасал.
Лишь его голос услышав,
Чувствуя ангела взгляд,
Самоубийца на крыше
Делал три шага назад.
Люди со смертью играют,
Не отдавая отчёт,
Он же звонки принимает,
Трубку покорно берёт.
Нет ни минуты покоя,
Некогда спать и курить.
Вызовам без перебоя
Ангел на "Волге" летит.
Бросив свою сигарету,
Смерти всегда вопреки
Служит добру беззаветно
И принимает звонки.
Ночи и дни мерят сотнями,
Демоны злятся и скалятся,
Он зажигает нам солнце,
Цедит бурбон, ухмыляется.
Мир никогда не разрушится,
Ты не поддашься страданиям.
Адское пламя потушено,
Ведь в тупике мироздания
Где-то в задворках Питера,
Ближе к границе с Раем
Слышится голос спасителя:
"Принято. Я выезжаю."