Обретение

Тёк белый мрак слезами по щекам,
фонарика бессильного накал
был бесполезен в густоте туманной.
Сдвигали плечи стройный дубы,
и на задворках сумрачной судьбы
я заблудился, выругавшись матом.

Реальность распадалась на куски,
стучала кровь настырная в виски,
и всё вокруг кружилось и менялось.
Туман был плотен, словно полотно.
Земля, качнувшись, вышла из-под ног -
в небытие из октябрёвой яви.

И я летел куда-то меж дубов,
о ветку приложившись медным лбом -
то ль в небо, то ль в разверзнутую бездну.
И кадры жизни, как в немом кино,
мелькали, ускоряясь, странным сном.
Я был в том фильме тенью бестелесной.

И лишь ручей, звеня живой водой,
держал меня, как пса за поводок,
и не давал с надеждой распрощаться.
Он бормотал: мол, надо дальше жить,
искать кого-то в мертвенной глуши,
и кто-нибудь откликнется из чащи.

Крутил меня в тумане хитрый бес,
но вдруг, как в сказке, расступился лес,
костром октябрьским злобно обожжёный.
Плеснуло небо звёзды в окоём,
и на плече посапывал моём
внезапно обретённый медвежонок.