На скрижалях молчания

Внемлите, други, скорбному призванью:
Не для одних восторгов и похвал
Поэту даровал такой творец,как сознанье —
Глаголом жечь сердца, будить едваль.

Но в наши дни, под сенью принужденья,
Где каждый шаг сурово стерегут,
Искусство стало местом заточенья,
И музам рот безжалостно затянет хомут.

Владыки тьмы, боящиеся слова,
Что может разум спящий пробудить,
Творцам готовят участь вестового,
Что должен весть о буре возвестить.

Но тщетен гнёт! пускай софизмов ядом
Травят умы, пугая клеветой, —
Нет в мире сил заставить Фебов стадо
Молчать пред ложью, трусливо немотой.

Художник — тот же сеятель свободы,
Его удел — пророчествовать в сплошь по холсту .
Поэта стихи, его живые оды
Взрывают лёд бездушных, мёртвых слух.

И пусть глупцы кричат: «Твои посылы
нам чужды!» — их испуг нам лишь награда.
Мы будем петь, покуда есть и силы,
И будет мысль Отчизне нашей свята.

Пройдут года тиранов и опалы,
Их имена сотрутся с скрижалей,
Но наши строки — те немые скалы —
Простым людям расскажут о печали.

О той поре, когда в стране огромной,
Боялись правду в книгах поместить,
Но находились в городе безмолвном
Те, кто предпочел скорей изжить,

Чем променять на милостыню, ласку
Своё святое право — видеть свет
И говорить — без страха, без маски —
О том, что на душе, уже много лет.

И в день тот, желанный и кровавый,
Когда оковы рухнут навсегда,
Потомок вспомнит, полный славы правой,
Поэтов, что слагали про тогда.

Не тех, кто пел царей и их указы,
А тех, чей стих, как беспощадный меч,
Колол глаза властительной заразе
И приближал грядущую утеху встреч.