После Володи
по распорядку умножался, ел и спал.
Жевал "сосиски странны" вялый Брежнев,
а бдительный Андропов не дремал...
Не ко двору пришёлся я. Приказом,.. –
чтоб не стряслось чего-нибудь в народ, –
меня внесли в критические массы,
когда нагрянул олимпийский год.
Смерть приклонилась... Чую: пятки лижет.
Аж стынут крылья за спиной враспах!
Я так любил,.. что слово "ненавижу",
как женщина кричит в моих стихах.
Вот Сирин при вратах в моё посмертье,
прозрев мне душу, так заголосил,
как будто я, щенок, "трояк" последний
сам у себя из пенсии стащил!
Простите, если вдрызг кого обидел,..
кому не спел почётный мадригал...
Я памятник себе уже не видел,
но чуял: его мастер отливал.
Едва я помер, заскорузли враки
и укрепилась в статусе брехня.
Бывало приблатнённые дворняги
в тоске хрипеть пытались под меня.
Гудит Таганка, пьёт Большой Каретный,
а Малый Бронный...
Вами не пройду,
чтоб получить госпремию – посмертно –
в восемьдесят-взъерошенном году.
У Господа всегда в разгаре лето,
а зимы – это смерти чахлый след.
Страна моя – в решёточки одета –
пережила меня всего на десять лет.
На выход, чудаки страны Советов!
Железный занавес – кокетливей вуали.
Вся жизнь моя – салют ко дню Победы:
"Чтоб помнили и чтоб везде пускали".
_____
Мелодию вообразите сами ;)
Свидетельство о публикации №125101906678