После Володи

Я отбыл. Мир земной остался прежним:
по распорядку умножался, ел и спал.
Жевал "сосиски странны" вялый Брежнев,
а бдительный Андропов не дремал...

Не ко двору пришёлся я. Приказом,.. –
чтоб не стряслось чего-нибудь в народ, –
меня внесли в критические массы,
когда нагрянул олимпийский год.

Смерть приклонилась... Чую: пятки лижет.
Аж стынут крылья за спиной враспах!
Я так любил,.. что слово "ненавижу",
как женщина кричит в моих стихах.

(...)

Я не пророк, я – в лица пел наотмаш.
Горланил правду-матку по ролям.
Вопить от правды сердца – эта роскошь
не выпала тузам и королям...


(...)

Простите, если вдрызг кого обидел,..
кому не спел почётный мадригал...
Я памятник себе уже не видел,
но чуял: его мастер отливал.

Едва я умер, заскорузли враки
и укрепилась в статусе брехня.
Бывало приблатнённые дворняги
с гитарой выть пытались под меня.

Молчит Таганка, пьёт Большой Каретный,
а Малый Бронный...
 Вами не пройду,
чтоб получить госпремию – посмертно –
в восемьдесят-взъерошенном году.

...