А может...

Может ли быть — так? — в жизни?
Нет, вероятно, не может...
Сквозь все мои укоризны
Сердце одно и то же
Твердит, — как молот по стали! —
Как колокол — в полночь! — гулкий:
«Такого еще не знали
Ни улицы, ни переулки!»

Такого, чтоб — разом! — с корнем!
Чтоб — вырвало! — душу из тела!
Чтоб мир этот — черный, вздорный —
Сгорел до последнего мела,
Дотла! — и в золе остылой,
На пепелище — куст дикий,
Где страсть — неподвластной силой —
Срывает с гортани крики!

На мягком кусте — не в постели! —
Где ветви — как руки — туги!
Чтоб мы — ничего не хотели,
Кроме друг друга, — други!
Чтоб губы — до крови! — в ссоре!
Чтоб слезы — соленым градом!
Любовь — это вечное море,
А мы — только бездна рядом.

Так может ли быть? — Не знаю.
Но хочется — до озноба!
Я жизнь мою — прожигаю —
В предчувствии гроба —
И этого — куста! — где двое,
Забыв про условности быта,
Пьют небо — хмельное, живое...

...И карта — навеки — бита.
И сорваны все печати!
Любовь — это жажда быть той,
Кого проклянут в распятьи,
Кого вознесут — на плаху!
За право — вот так — без меры —
Отдать последнюю рубаху
Неистовой, дикой веры!

Не в бархате — на крапиве!
Не шепотом — воем волчьим!
Чтоб в этом безумном срыве
Мы стали — навеки — молча,
Поняв, что слова — лишь пепел,
Лишь тень от огня былого!
Что мир этот — глух и слепен
К единственно-верному слову.

К тому, что горит — под кожей,
Что рвется — из вен наружу!
О, Господи! Быть не может,
Чтоб Ты не послал мне — мужа,
А — бурю! А — шторм! А — пропасть!
Чтоб — камнем — в нее! — и сгинуть!
Чтоб юности дикую робость
Навек из груди — вынуть!

Так хочется — до икоты!
До хрипа в гортани — сжатой!
Все прежние жизни-счеты —
Оплачены — страшной платой!
И вот — на кусте — нагою
Душою — к душе прижаться!
И знать, что другою, другою
Мне больше уже не статься.

Чтоб страсть — как клеймо — горела!
Чтоб мир — пополам — расколот!
Чтоб не было больше дела
До фраз, что мелет город...
Лишь этот — куст — и двое,
И неба — бездонный омут...

...А спросят: «Что ж то такое?»
— Не вспомнят и не поймут.