Вперёд только вперёд часть 4

ВПЕРЁД ТОЛЬКО ВПЕРЁД ЧАСТЬ 4

Принц Генрих приступил к реализации грандиозного географической предприятия — достичь Индии. Пришлось вычерчивать карты, обучать мореходному делу молодых способных парней, мастерить навигационные приборы, строить надежные каравеллы. Он использовал часть богатств духовно-рыцарского ордена Христа на создание мореходной школы и обсерватории.

Первоначально Генрих отправил морскую экспедицию точно на запад. По-видимому, он разделял мнение некоторых философов, что Земля — шар и надеялся проторить западный путь в Восточную Азию. Он мог знать и поэтическое свидетельство Данте о существовании Нового Света по ту сторону Атлантического океана (об этом мы уже писали).

Имеется сообщение португальского хрониста XV века Диегу Гомеша об экспедиции, которая открыла в 1432 году Азорские острова:

"Поскольку принц Энрике[2] хотел собрать сведения о более далеких частях Западного океана, чтобы выяснить, нет ли за пределами мира, описанного Птолемеем, какого-нибудь острова или материка, послал он однажды каравеллы искать землю. Они отплыли и нашли землю в 300 часах пути на запад от мыса Финистерре…

Они высадились на первый из них и нашли его необитаемым. Они прошли его весь и нашли там много ястребов и других птиц. Потом они посетили другой остров, который называется теперь Сан-Мигел… Затем корабли вернулись в Португалию, и моряки сообщили своему повелителю эту новость. Он был ею весьма обрадован.

Принц дон Энрике послал своего офицера Гонсало Велью[3]… начальником каравелл, захвативших с собой домашних животных для доставки их на некоторые острова".

Однако и на Азорских островах, и на крупном острове Мадейра португальцы были не первыми. Во всяком случае на Мадейре побывали за два тысячелетия до них финикийцы и карфагеняне. А что находится дальше на запад от Азорских островов? Это португальские мореплаватели в то время выяснить не смогли.

Принц Генрих решил сосредоточить усилия на поисках пути в Индию, огибая Африку. Но и здесь португальским мореплавателям пришлось столкнуться с немалыми трудностями — реальными и мнимыми. Причем вторые были, пожалуй, более существенными, ибо воздействовали на моральное состояние путешественников. Об этом можно судить по свидетельствам средневекового историка Валентина Фердинанда:

"Никогда ни один человек не отваживался обогнуть мыс Бежадор (сейчас — Бохадор, на западной оконечности Африки) как из-за новизны этого предприятия, так и из-за старой легенды, распространенной среди испанских моряков, которая предвещала плачевные последствия. Царило большое смятение по поводу того, кто же первым не побоится рискнуть своей жизнью.

Это ошибочное представление стоило инфанту больших затрат, ибо он в течение 12 лет беспрестанно посылал туда корабли, но ни разу не нашлось человека, который рискнул бы обогнуть тот мыс".

В 1433 году принц (инфант) Генрих отправил судно под командованием опытного капитана Жила Эанниша с заданием пройти роковую черту и обследовать южную оконечность Африки. Но и эта попытка оказалась тщетной: экспедиция вернулась, так и не выполнив поставленной задачи.

«В следующем году, — сообщает Валентин Фердинанд, — инфант повелел снова снарядить тот же самый барк и строго-настрого приказал упомянутому Жилу Эаннишу во что бы то ни стало обогнуть мыс. И тот действительно обогнул его… и обнаружил, что дело обстояло совсем не так, как изображалось по слухам».

…Генрих Мореплаватель представлял собой странную смесь религиозного фанатика, политического деятеля и ученого-натуралиста. Такое сочетание качеств позволило ему в те времена достичь больших успехов. Как убежденный крестоносец он верил в свою миссию — распространять учение Христа, искореняя магометанство и язычество; эта цель, помимо вдохновения, давала ему возможность пользоваться церковной казной. Политическая ситуация определялась могуществом Португалии, необходимостью для нее новых торговых партнеров, доступа к легендарным богатствам Индии, а также более реальным источникам золота и рабов на берегах Африки. Личная любознательность, склонность к наукам и открытиям прекрасно дополняли качества и возможности этого религиозного и политического деятеля.

Его упорный труд продолжался без малого полвека. После долгих попыток португальцы, наконец, преодолели мыс Бохадор и начали с каждой новой экспедицией продвигаться все дальше на юг.

Теперь они действовали решительно и смело. Им удалось привезти на родину первых черных рабов и горсть золотого песка, полученного от туземцев. Многие португальцы стремились участвовать в африканских экспедициях, надеясь на хорошую наживу. Принц Генрих был обрадован перспективой получить доход от путешествий, которые до той поры были убыточными для казны.

Золота на новых землях оказалось слишком мало. Пришлось заняться охотой на людей. Тех, кто оказывал сопротивление, убивали. Местные жители были в ужасе: они предполагали, что белые люди увозят их для того, чтобы съесть. Жители морского побережья спешно уходили в глубь континента.

А мореплаватели продвигались все далее на юг. Теперь они за год открыли больше территорий, чем за первые два десятилетия, вместе взятые. Достигли Зеленого Мыса — западной окраины континента. Охотников за рабами не могли остановить ни прибрежные рифы, ни штормы, ни страшные легенды, ни опасные морские течения, ни сопротивление туземцев.

Для принца Генриха любознательность отступила на второй план. Экономика требовала получения выгоды от предприятия. И хотя сам принц не был работорговцем, он вынужден был поощрять это позорное занятие на благо государства и знати. Его уже не слишком заботило обращение дикарей в христианство. Зато он предусмотрительно получил от папы римского право Португалии на единоличную (монопольную) торговлю на всех побережьях Африки, даже еще не открытых, вплоть до Индии.

В 1460 году принц Генрих скончался. Из всех начинаний ему удалось создать превосходный португальский флот и блестящую школу мореходов. В конце его жизни начался ощутимый приток в казну средств, полученных от торговли рабами.

Среди португальских мореплавателей были добросовестные летописцы, собравшие сведения о природных условиях, местных жителях посещаемых земель. Был даже смельчак, оставшийся на семь месяцев среди туземцев для того, чтобы лучше изучить их язык, нравы, обычаи. Западное побережье Африки было обследовано и закартировано на протяжении 3, 5 тысяч километров. Португальцы добились замечательных успехов в искусстве мореплавания и судостроении. Они строили лучшие в мире каравеллы — легкие, быстроходные, маневренные трехмачтовые парусники. На ближайшие сто лет благодаря Генриху был заложен прочный фундамент для дальнейших великих свершений.

Но не будем забывать и другое. Высокие цели познания Земли слишком быстро и основательно сошли на нет перед неистребимой жаждой наживы. Новый вид узаконенного рабства принял массовый характер и самые бесчеловечные формы.

САМОЕ ДАЛЬНЕЕ ПЛАВАНИЕ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ
(китайские мореходы)

О восточной окраине величайшего континента, Евразии, даже в позднем средневековье у европейцев были самые смутные представления. Ограниченность знаний отражали карты, где Малая Азия изображалась непомерно большой, а Центральная и Восточная — столь же уменьшенными. О северо-восточной окраине Азии и вовсе не было никаких сведений. Однако в ту пору Китай был едва ли не самой обширной и многолюдной страной в мире. Он простирался от Маньчжурии до Вьетнама. Великий шелковый путь соединял Китай через Центральную Азию с Европой.

Китайские мореплаватели посещали преимущественно берега Юго-Восточной и Южной Азии, заходя из Тихого океана в Индийский. Более или менее регулярная связь с Индией поддерживалась преимущественно морским путем: сухопутное сообщение было сопряжено с огромными трудностями.

Впрочем, не исключено, что в те времена многие территории, сейчас представляющие собой пустыни, были пригодны для обитания, не были еще опустошены человеком из-за войн и активного хозяйничания. Да и наши представления об изоляционной политике средневекового Китая возможно, не вполне соответствуют действительности. Известно, что в X веке до н.э. китайский государь Му Ван предпринял экспедицию к горам Куньлунь, а отсюда на север.

Как сказано в китайской хронике: «Му хотел следовать своему сердечному влечению и путешествовать повсюду. Весь мир должен был носить следы колес его повозки и следы копыт его коней». Конечно, о «всем мире» здесь чересчур сильно сказано. Но пройдя «Страну летучих песков (песчаную пустыню) и скопления перьев» (не снежные ли это были хлопья?), он на обратном пути одержал победу над гуннами и взял в плен пять их царей. Судя по всему, это была не просто туристическая поездка — по сердечному влечению, но и военный поход.

Однако наиболее освоенными торговыми путями для китайцев оставались морские пути сообщения. Тем более что ими был изобретен компас. Не исключено, что именно опыт дальних морских плаваний привел их к идее шарообразности Земли.

Об одном из путешествий морским путем в Индию сохранилось свидетельство буддийского монаха И Цзина. Вдоль берегов Индокитая и Малакки он добрался до Суматры. На юге этого острова в крупном городе Шриваджаи (ныне Палембанг) он прожил несколько месяцев, изучая санскритский язык и знакомясь с буддийской литературой. Затем на торговом судне через Малаккский пролив вышел в Индийский океан, пересек Бенгальский залив и достиг устья Ганга. Посетив индийские святыни, он вернулся на родину также морским путем, составив описание своего путешествия, которое длилось с 689 по 695 год.

По-видимому, в средние века китайские мореплаватели достаточно регулярно посещали острова Индонезии, Филиппины, Индию, Цейлон, доходили до Аравийского моря и берегов Восточной Африки. В дальние страны они доставляли изделия из шелка, фарфора, металлов, а на родину привозили золото, пряности, рога носорогов и бивни слонов, ценную древесину.

Грандиозным морским предприятием средневековья стала экспедиция под командованием Чжей Хэ (или, в другой транскрипции, Чень Хо), евнуха при императорском дворе. Он успешно командовал во время сложнейших морских переходов крупным флотом, состоявшим из 317 судов и 27 тысяч человек — моряков, солдат, навигаторов, картографов. Китайские джонки, мало изменившиеся со времен средневековья были крупнее европейских судов того времени и фактически ничем не уступали им по своим мореходным качествам. То же можно сказать о достижениях китайских навигаторов и картографов. Все это предопределило успех экспедиции Чжей Хэ. Флотилия прошла вдоль берегов Юго-Восточной Азии, посетила Индокитай, острова Малайского архипелага, и, возможно, некоторые разведывательные корабли достигли северо-западного побережья Австралии.

Войдя в Индийский океан, флотилия миновала Индостан, Персидский залив, Аравийский полуостров и прошла вдоль восточного берега Африки Не исключено, что при этом они обогнули мыс Доброй Надежды (тогда еще остававшийся безымянным, ибо лишь в конце XV века португальцам удалось пройти с запада этот путь). Во всяком случае на китайской карте 1420 года вполне достоверно показана часть юго-западного побережья Африки.

Всего с 1405 по 1433 год Чжей Хэ совершил семь больших плаваний. Однако они не имели дальнейшего развития в виде укрепления торговых и политических связей Китая с дальними странами, расширения границ влияния Поднебесной империи. По всей вероятности, правители ее укрепились в мнении, что им не приходится ожидать ничего хорошего от сопредельных, а тем более дальних стран. По-видимому, в этом их окончательно убедили материалы экспедиции славного флотоводца Чжей Хэ.

ПЕРВООТКРЫВАТЕЛИ НОВОГО СВЕТА
(викинги в Америке)

Весть о том, что Бьярни видел берег неведомой земли, расположенной за студеным морем к западу от Гренландии, быстро распространилась среди викингов. В ту пору окончательно выяснилось, что на огромном острове, названном Зеленым (Гренландия) немного мест, пригодных для обитания. Вдобавок, ощущалась острая нужда в хорошей древесине.

Лейф, который получил прозвище Счастливый, всерьез заинтересовался сведениями о неведомых берегах, покрытых лесами. Он решил добраться туда.

Об этой экспедиции, которая имела место примерно в 1000 году, сохранились достаточно четкие и подробные сведения. Обратимся к саге «Рассказ о гренландцах». Вот что там говорится:

"Лейф и его спутники взошли на корабль, всего их было 35 человек. Среди них был один немец, которого звали Тюркир.

Они снарядили свой корабль и, когда было все готово, вышли в море и сначала достигли земли, которую видел Бьярни. Они приблизились к этой земле, спустили лодки и высадились на берег. Вся земля от берега до самых ледников напоминала плоский камень.

Тут Лейф сказал: "С этой землей у нас получилось не так, как у Бьярни, ибо мы вступили на нее. Теперь я дам ей имя и назову Хеллуленд («Валунная Земля»). После этого они вернулись на корабль и нашли другую землю. Они приблизились к ней, бросили якорь, спустили лодку и высадились на берег. Страна эта была плоской и лесистой. Повсюду простирались белые песчаные отмели… Тут Лейф сказал: "Этой земле мы дадим подходящее имя и назовем ее Маркланд («Лесная земля»)…

Затем они два дня плыли… при северо-восточном ветре. Они прошли проливом между островом и мысом… Там была река, вытекавшая из озера. Когда прилив снова поднял их корабль, они отвели его вверх по реке на озеро. Там они бросили якорь, вынесли свои спальные мешки и разбили палатки.

Они решили обосноваться там на зиму и соорудили большие дома. И в реке, и в озере было много такой крупной красной рыбы, какой они никогда прежде не видывали. И в этой благословенной стране, по их мнению, не надо заготавливать на зиму корм для скота".

Судя по словам Лейфа, приведенным в саге, он вполне сознательно, с пониманием важности своей миссии стал первооткрывателем. Согласно правилам, следовало бы оставить за обнаруженными землями данные тогда названия. К сожалению, нет достоверных данных об их местоположении. По одним версиям, это был полуостров Лабрадор, по другим — северный берег Ньюфаундленда.

Найдя прекрасное место на берегу озера и срубив себе избы для зимовки, путешественники небольшими группами совершали однодневные разведочные маршруты в глубь страны.

Как-то раз такой отряд вернулся без одного участника — немца по прозвищу Тюркир («Турок»? Возможно, этот человек бывал в Турции, или его, темноволосого выходца из Южной Германии, русые викинги назвали так с иронией). Лейф рассердился и обеспокоился; Тюркир был его воспитателем. К счастью, «пропавший» быстро нашелся. Оказывается, он обнаружил гроздья винограда! Северяне впервые в жизни смогли полакомиться этой ягодой. (Современные исследователи склоняются к мнению, что это была черная смородина.) Лейф назвал местность «Винланд» — Виноградная земля.

Весной путешественники вернулись в Гренландию с грузом бревен. На следующий год брат Лейфа Торвальд повторил этот маршрут, найдя и Винланд, и хижины своих предшественников. Норманны обстоятельно обследовали берега и обнаружили местных жителей — «скрелингов». В дословном переводе это означает «карлик, ничтожество»; так называли норманны эскимосов, а затем и американских индейцев. В те времена в европейских языках не употреблялось слово «дикари» для людей, стоящих на более низком культурном уровне.

В саге дано совершенно реалистическое описание скрелингов — темнокожих, с неопрятными волосами, широкими скулами, большими глазами (видимо, в отличие от привычных норманнам эскимосов) и свирепым обликом. Они отдавали ценные меха за полоски красной материи, которыми подвязывали волосы. Железа они не знали, а от ревущего быка разбежались в страхе.

Из животных новооткрытой страны саги упоминают лисицу, медведя, крупных осетровых рыб, гагару. В общем, перед нами более или менее обстоятельные географические описания. Да и сама экспедиция Лейфа была в значительной мере исследовательской: его увлекла идея открытия неведомых земель. Он позаботился о том, чтобы ознакомиться с ними и закрепить свой приоритет, дав им имена. Даже более поздние — через пять столетий! — путешествия Колумба и конкистадоров к новому материку не были познавательными, а преследовали цели торговые, миссионерские или даже откровенно захватнические.

Переход к освоению новых земель у викингов оказался драматичным. В бою со скрелингами был пронзен стрелой Торвальд. Тело его осталось навсегда на новом континенте. Несчастье подстерегало и Эриксона, третьего брата Лейфа. Он снарядил корабль и отправился в Винланд, взяв свою жену Гудриду. Погода была ненастная, и после скитаний в океане корабль вернулся к берегам Гренландии, но уже без Эриксона, умершего в пути.

В 1007 году к Винланду отправилась флотилия из четырех кораблей, на которых кроме ста шестидесяти мужчин были женщины и домашние животные. Возглавил экспедицию Торфин Карлсефни, женившийся на прекрасной вдове Эриксона Гудриде. Началась колонизация новых земель. На следующий год у Торфина родился сын Снарро.

Поначалу переселенцы были довольны и вели активные торги с туземцами, обменивая кусочки красной материи на ценные меха. Но вскоре начались столкновения с местными жителями. В конце концов множество скрелингов напало на поселение. Несколько норманнов было убито. Остальные, чтобы не искушать судьбу, вернулись в Гренландию с грузом леса и мехов. В дальнейшем освоение северо-восточной части Америки шло при постоянных стычках с местным населением. Немногочисленным переселенцам трудно было жить в этих условиях. В лесах индейцы чувствовали себя как дома, и справиться с ними было невозможно. Через несколько десятилетий норманны вынуждены были покинуть благодатный Винланд со столь негостеприимными обитателями. А позже так же поступили и переселенцы в Гренландию. В наше время археологам удалось обнаружить и изучить остатки поселений норвежцев в Гренландии, а также материальные следы их пребывания на северо-западе Америки, в частности, на севере острова Ньюфаундленд.

Значит, в истории человечества замечательные достижения средневековых скандинавов — открытие крупнейшего острова планеты и нового материка — прошли бесследно?