Ну кто сказал, что жизнь в полосочку у нас?

Говорили, жизнь — то зебра,
Чёрно-белой полосой.
А в моей палитре небо
Нежно-синей бирюзой.
Как проснусь без настроения,
Мажу кистью в серый цвет.
Вся картина унывает,
Постарев на десять лет.
Не пойдёт такое дело,
Тут без охры-то никак...
Буду живописцем смелым,
Мажу пинк на сапогах.
О лиловом не забыла,
(Млечный путь такой же цвет).
Зебру рисовать пасую,
(Но ведь чёрный сам эстет).
Только я же не Малевич...
Да и сильно не поэт...
Нет, мне чёрный — не указка!
Бьётся, рвётся солнца свет,
Луч сквозь бездну проникает,
Разгоняя морок туч,
Вся палитра оживает,
(А художник-то певуч).
Да и это я — не я,
Если вся моя картина
Не украсит ближних мир,
Если не полмира!
Проснувшись утром, с петухом,
Румбу танцевала,
А к вечеру, на радость всем,
Красный доставала.
Ночь осыплю серебром
В зеркальном отражении.
Всё переверну вверх дном
В справедливом рвении.
И конец мой не фатальный,
Так как я не фаталист!
И портрет свой уникальный,
Положу на белый лист.