Мыслитель одиночества

Мыслитель одиночества. Продукт
пространства, где кончается предмет.
Где взгляд, устав от дождевых минут,
вбирает в лёгкие не воздух, но квартет
из пыли, времени, молчанья и тоски.
Где стул пустой — единственный двойник,
и пальцы, холодны и далеки,
сжимают в темноте немой кадык.

Мыслитель одиночества. Его
удел — не философия, но быт,
где эхо — главное твое родство,
и каждый звук другим уже убит.
Где в чашке чай остыл еще вчера,
и муха бьется в раму, как в псалтырь.
И мысль, подобно острию пера,
царапает не лист, а нашатырь
сознанья, выжигая силуэт
того, что было, но ушло за край,
оставив только «да» в ответ на «нет».
И вечный выбор: ад иль тот же рай.

Мыслитель одиночества. В окне
пейзаж размыт, как акварель - огрех.
Он видит в наступающей луне
не спутник, но застывший, мёртвый смех.
Он — сумма вычитания. Пустяк.
Остаток от деления на нуль.
И в черепе его гуляет лишь сквозняк,
свистящий громче пролетавших пуль.
Он смотрит в потолок, где трещин вязь —
дорожная система в Никуда.
И чувствует, как рвётся эта связь
с последним «завтра» или же «когда».

Он — просто вещь среди других вещей.
Он — точка в конце фразы, чей язык
забыт. И в пустоте его ночей
лишь циферблата слышен нервный тик.
И в этом тике — больше правоты,
чем в речи тех, кто вечно не один.
Мыслитель одиночества... И ты...
в его зрачке — всего лишь гражданин
случайность, тень, не стоящая свеч...
Он сам себе и Цезарь, и Гораций.
И только смерть способная пресечь
бесплодность этих частных декораций...