Странность бытия

Странной близостью,
Как кандалами, звякая,
Смотрю сквозь копоть,
Сквозь оконный чад,
где перспектива,
Вывернувшись всякая,
Кончается ничем.
И фонари торчат,
как ржавые гвозди
В черепе пространства.
Там берег, говоришь?
Там только мокрый кнехт,
и в этом постоянстве постоянства
есть больше правды,
чем в стихах,
мой друг, про тех,
кто ждёт чего-то...
Тайны?
Мне поручены
Лишь рифмы к слову "скука",
К слову "быт".
И все души моей излучины, измучены
тем, что любой глагол
В итоге будет бит
текущим временем.
И солнце будет вручено которое, –
Не более чем медный таз,
что вывешен над прачечной.
Оно
не греет, но слепит.
И в этот самый час
Я чувствую, как терпкое вино,
дешевое, как жизнь,
Течёт по пищеводу,
сжигая изнутри
Остатки всяких "но".
И перья страуса –
О, эта тяга к сброду
Античных Образов,
К дешёвой мишуре! –
в моём качаются мозгУ,
Как домино,
поставленное в ряд
на выжженном бугре сознания.
И очи синие – пятно
на выцветшей открытке,
высланной в нигде
из города,
Где всем давно уже одно:
Вода в Неве темна.
И истина в воде,
смешавшейся с вином.
В моей душе – сокровище?
Скорее, хлам...
Описание которого
займёт остаток лет.
И ключ поручен мне
К моим же кандалам,
Которыми я сам себя сковал, поэт,
К пустому стулу...
Право, пьяное чудовище,
ты видишь истину в вине?
Я вижу в нём
лишь способ пережить грядущее, побоище
Минут с часами.
И сгореть живым огнём бессмыслицы.
И знать, что в этом тоже –
правота...
И точка...
И пуста бутылка...