Последний путь

   В. Овчинникову - советскому художнику
   автору триптиха "Бабий Яр" (1945 г.)

Небо в клочьях рваных туч,
Земля опалена пожарами.
Природа провожает в скорбный путь
Людей, обречённых на смерть.

Вот девочка - подросток с рюкзаком,
В пальтишке с еврейской звездой на рукаве,
Спешит, как будто в школу опоздает.
Она ещё не знает,  ч т о  вскоре её ожидает.

А поставят её на краю Бабьего Яра.
И метким выстрелом в затылок
Повалят в смертный ров,
Окружённый карателями.

Так и хочется ей крикнуть:
"Куда ты спешишь, девочка?"
Но она не слышит меня.
А если бы услышала,
Ничего не изменилось бы.

Вот её седовласый дед
Следом за ней семенит
Старческой походкой.
Не смотрит на нас, живых,
Посылая прощальный взгляд.

Он долгую жизнь прожил
И всё понимает, но внучку
Не останавливает, боясь
Напугать ждущим всех ужасным концом.

Вот рядом с ними инвалид
Тащится с трудом на костылях,
Едва волоча больные ноги.
Но помощи ни у кого не просит.
Он знает, что на пути к Голгофе
Всем одинаково невыносимо.

Вот средних лет еврейка,
Мать большого семейства.
Она единственная остановилась,
В упор глядя на зрителей,
С немым вопросом в глазах:
"А куда мы сейчас идём?"
Но на лицо уже легла печать
Страшного прозрения.
"А ведь нас всех убьют.
И никто нас не спасёт".

Вот малыш-пятилетка сидит
На спине у матери и весело
Погоняет её, как свою лошадку.
Они не доживут до вечера
И исчезнут среди месива
Других человеческих тел.

Вот  дряхлая бабушка
Внучку везёт в коляске,
Как будто в детский сад.
Рядом с нею дочь с младенцем на руках.
Они покорно шагают туда,
Куда все идут...

И таких, как они, большинство.
Терзают людей страх неизвестности,
Смутные предчувствия неминуемой беды,
От которой защиты нет на этом свете.

На полотне нет конвоиров:
Люди сами идут на будущую казнь.
Фашисты художнику не нужны.
Всё уже ясно и так,
И ничего нельзя изменить.

Люди - "сверхчеловеки",
Потерявшие облик человеческий,
Будут без всяких раздумий
Убивать других людей просто
За то, что они из "низшей расы",
Евреи, и потому недостойны жизни. 2022 г.