Граница двух миров

Стою один — граница двух миров,
Где Ты — со мной, — манящий свет горенья.
В прозрачной мгле простёр Ты свой покров —
В часы любви и трепет чувств, — явленья.

Ты — в каждом дне, — напев простой, без слов.
Покой приходит утром — на рассвете.
Я шёл сквозь свет, — свободно от оков, —
Во мне горел огонь любви — расцвета.

Твои слова — и мир меняет цвет
Обычных дней, привычный ход теченья.
И нету зла, — и смерть уходит вон, —
Когда живу в порыве всех прозрений.

И я молчу — и бьётся свет в груди,
И нежный вздох рождает мир — бескрайний.
Постиг: тревоги дней должны уйти, —
Моя душа идёт путём познанья.

Храню безмолвье, — ясно вижу сны, —
Твои шажки — как нежность чувств, — касанья.
В них — суть любви, — не знает форм вины, —
И сердце, — что рождает миг прощанья.

Любовь — не дар, — а целый мир в тебе,
Где каждый миг — как взлёт и часть паденья.
В одном лишь взгляде — вечность по судьбе,
И жизни суть — в последний час мгновенья.

Авторский комментарий к стихотворению

Здравствуй, дорогой читатель. Это стихотворение для меня — не просто поэтический эксперимент. Это точное описание состояния сознания, в котором исчезает привычное разделение на реальное и запредельное, на «я» и «не-я». «Граница двух миров» — это не линия на карте, а живой, дышащий порог в самом сердце бытия, где душа стоит, одной ногой в мире форм, а другой — в океане вечного света. Позволь мне стать твоим проводником на этом пороге.

Введение: Порог как место встречи

В суфизме весь видимый мир — это «аль-мульк» (царство явного), а мир божественной реальности — «аль-джабарут» (царство могущества). Между ними существует «аль-малакут» (мир ангельский, тонкий), который является той самой «границей». Но эта граница — не стена, а место максимального напряжения и максимальной близости. Стоять на ней — значит пребывать в состоянии «барзах», промежуточном мире, где душа одновременно и отделена, и едина с Богом. Это состояние высочайшей духовной ясности, где любовь становится не эмоцией, а органом восприятия самой Реальности.

Комментарий к строфам:

Первая строфа

Стою один — граница двух миров,
Где Ты — со мной, — манящий свет горенья.
В прозрачной мгле простёр Ты свой покров —
В часы любви и трепет чувств, — явленья.

С первых строк задаётся парадокс: «стою один», но «Ты — со мной». Это фундаментальное переживание мистика: в момент наивысшего одиночества и отрешённости от мира (таджрид) приходит ощущение абсолютной близости с Богом (таухид). «Манящий свет горенья» — это свет Божественной сущности (Аз-Зат), который не ослепляет, а манит, ибо он есть сама Любовь. «Прозрачная мгла» — это не тьма, а сияющая тайна, «светоносная тьма» Дионисия Ареопагита, где Бог является как «Покров». Этот Покров не скрывает, а являет Себя «в часы любви», то есть тогда, когда сердце пробуждено и способно к восприятию.

Вторая строфа

Ты — в каждом дне, — напев простой, без слов.
Покой приходит утром — на рассвете.
Я шёл сквозь свет, — свободно от оков, —
Во мне горел огонь любви — расцвета.

Здесь описывается переход от экстатического видения к его интеграции в повседневность. Бог перестаёт быть объектом поиска и становится фоном всего существования — «напевом простым, без слов». Это состояние «сукр» («опьянения» от божественной любви) сменяется состоянием «сахв» (трезвости), когда Божественное видится не в чудесах, а в естественном ходе вещей. «Покой приходит утром на рассвете» — рассвет становится символом постоянного обновления связи. «Шёл сквозь свет, свободно от оков» — это этап «фана», растворения эго, который позволил душе стать проводником. «Огонь любви-расцвета» — это уже не пламя страсти, а ровный, устойчивый свет преображённого сознания.

Третья строфа

Твои слова — и мир меняет цвет
Обычных дней, привычный ход теченья.
И нету зла, — и смерть уходит вон, —
Когда живу в порыве всех прозрений.

«Слова» Бога — это не вербальные послания, а само творение, каждая вещь как «слово» (калима) из книги мироздания. Когда душа очищена, она начинает «читать» эту книгу, и тогда «мир меняет цвет». Меняется не мир, а восприятие. «И нету зла, и смерть уходит вон» — это не отрицание физической смерти, а её преодоление на уровне смысла. В состоянии «порыва прозрений» (халя) зло видится как отсутствие света, а смерть — как врата, а не тупик.

Четвёртая строфа

И я молчу — и бьётся свет в груди,
И нежный вздох рождает мир — бескрайний.
Постиг: тревоги дней должны уйти, —
Моя душа идёт путём познанья.

Молчание (самт) — высшая форма речи на этом пути. Умолкают не только уста, но и ум. В этой тишине «свет бьётся в груди» — это биение самого Божественного сердца, ритм бытия, который становится ощутимым. «Нежный вздох рождает мир — бескрайний» — даже малейшее движение души (вздох) в этом состоянии творит целые миры, ибо душа со-творца участвует в непрерывном акте творения. «Тревоги дней должны уйти» — это не надежда, а констатация закона: у тревоги нет места в сердце, заполненном светом.

Пятая строфа

Храню безмолвье, — ясно вижу сны, —
Твои шажки — как нежность чувств, — касанья.
В них — суть любви, — не знает форм вины, —
И сердце, — что рождает миг прощанья.

«Сны» здесь — не ночные грёзы, а «видения наяву» (мушахада), духовные интуиции. «Твои шажки — как нежность чувств, — касанья» — это описание тончайшего, едва уловимого руководства (хидая) Бога, которое ощущается как лёгкое прикосновение, как шёпот. «Суть любви, — не знает форм вины» — истинная Любовь (Аль-Ишк) находится по ту сторону дуальности «греха» и «праведности»; она есть состояние бытия, а не моральная категория. Сердце, пребывающее в этой Любви, «рождает миг прощанья» — оно способно с лёгкостью отпускать всё временное, ибо обладает вечным.

Шестая строфа

Любовь — не дар, — а целый мир в тебе,
Где каждый миг — как взлёт и часть паденья.
В одном лишь взгляде — вечность по судьбе,
И жизни суть — в последний час мгновенья.

Кульминация стихотворения. Любовь объявляется не внешним «даром», а внутренней вселенной, самой структурой реальности. «Каждый миг — как взлёт и часть паденья» — это принятие диалектики бытия, где подъём и падение, радость и боль суть две стороны одного процесса восхождения. «В одном лишь взгляде — вечность по судьбе» — это реализация концепции «вахдат аль-вуджуд» (единства бытия): в каждой частице творения можно узреть всю полноту Целого. «И жизни суть — в последний час мгновенья» — жизнь обретает свой смысл не в длительности, а в глубине проживания каждого «сейчас», ибо только в осознанном мгновении («ана аль-халь») происходит встреча с Вечностью.

Заключение: От границы к единству

Так завершается это стояние на краю. Мы начали с одинокой фигуры на границе, а закончили осознанием, что эта граница проходит через сердце каждого мгновения. «Граница двух миров» оказывается не внешним рубежом, а внутренней точкой сборки нашего сознания. Когда душа научается стоять в этой точке без страха и стремления убежать, происходит чудо: два мира перестают быть двумя. Они оказываются разными измерениями одной и той же Реальности, а любовь — тем универсальным ключом, который открывает дверь между ними. И тогда понимаешь, что ты не стоишь на границе. Ты — и есть эта граница, место встречи временного с вечным, и в тебе самом они находят свой мир и свое согласие.

P.S. Мудрый совет, обретенный на этой границе:

Не ищи Бога ни в небесах, ни в земле. Найди в себе тихое место, где встречаются свет и тень, и останься там в безмолвии. Именно в этом состоянии, в этом священном покое, ты поймешь, что Он всегда был здесь — как сама эта граница, как тишина между твоими вдохами.