Беатриче

(Обрывок письма, найденный на стёртой странице
"Liber Amoris et Umbrae" - Книга Любви и Тени, автор L.V.):


"Мы так далеки друг от друга...
Ты пишешь каменным пером — я отвечаю пламенем свечи...
Мой Друг, ищи меня между 'Никогда' и 'навсегда'..."

Архив Галереи "Письма на Холстах"
Примечание архивариуса:
— На полях, мелким почерком: "Для Данте. Не отправлено."
— Пергамент с выцветшими чернилами.
Обнаружено там же:
— Обрывок гербария: засушенный цветок граната.
— Нить, протянутая через бездну, от неизвестного художника,
запечатанная воском  с запахом мирры и соли слезы.


Мой Данте,
пишу тебе, и это не просто письмо.
Это затаённый вздох, что я задержала в трепете, а затем отпустила сквозь бесконечность времён.
Века пронеслись, а душа моя по-прежнему жаждет связи с твоей... неземной, незримой...
Коснуться. Согреть. Вдохнуть жизнь. Узнать до глубин и быть узнанной. Без слов.

Ты искал ту самую, сжигающую дотла любовь... Слова, врезающиеся в память, словно клеймо... Взгляда, проникающего в самую суть, сквозь бездну прожитых жизней... до самого дна. Ты – выше мирской суеты, и бесконечно одинок в своем величии. Иначе разве родилась бы твоя бессмертная "Комедия"? Никто не мог постичь твоей глубины... прозрения, опередившего время на века...
В сумрак твоей жизни уходили не люди, а лишь призрачные тени... Угасшие надежды, горькие ошибки, выборы, принятые по воле судьбы... Но всё это в прошлом. Ты больше не должен идти за тенями. Перед тобой не тернистый путь, а дорога, озарённая светом любви. Увидит ли меня твоя душа? Или гению всегда достаточно лишь собственного эха?..
Я люблю тебя. Дыханием в мрамор... Памятью, оставшейся живой на века.
Жизнь – это бесценный дар, Данте. Хрупкий миг, что нам отпущен. А мы проживаем его в бесплодных спорах о вечности...

Художник запечатлел нас в самом сердце полотна. Не красками... посланием из иной реальности...
И выткался Холст. Из света и тайны. В нём нет ни единого случайного штриха.
Ты видишь, Данте... между нами – не просто фон. Это пропасть. Зияющая трещина в самой ткани мироздания... Твой каменный профиль, застывший в вечности – отголосок бессмертия. Я же – тонкая нить жизни, протянутая сквозь время – алый след на сером безмолвии. Ты –  изваяние из камня. Я – гранатовая мантия, струящаяся из сердца в вечность. Но даже с закрытыми очами ты освещён внутренним светом любви. На этом холсте мы – не просто Данте и Беатриче. Мы – источник священной энергии и  чья-то трепетная душа, коснувшись божественного, вдохнула в нас жизнь. Движением кисти... светом в камне... жизнью после жизни.

Итак, я пишу тебе, мой Данте.
И если бы это письмо могло дойти, оно благоухало бы миррой... горчило бы солью слёз...
Пишу не из сновидений, не с небесных высот. А из песен, стихов и поэм, где ты ищешь свою Беатриче.
Я была не святой. Лишь женщиной, однажды дерзнувшей разорвать твоё небо... Мы отчаянно искали друг друга. Сквозь все мучительные круги...
Ты обрёл во мне долгожданную вечность, я в тебе – конечную тишину.
Мы нашли ту самую, хрупкую грань между жизнью и смертью.

Вечная любовь... Это холст ослепительной белизны, выхваченный из кромешной тьмы.
Но внезапно... почти случайно, взгляд цепляется за цвет – крошечное пятнышко у самого края... Такое незначительное, что его легко принять за досадную ошибку. Художник уже заносит тряпицу, чтобы стереть эту кажущуюся "оплошность", вернуть безупречность... но замирает, словно пораженный откровением.
И оставляет.
Только тогда, потрясенный до основания души... начинаешь прозревать: без этого пятнышка... без этой капли несовершенства, весь холст обратился бы в прах.
Потому что любовь – это не "вечное", а то, что делает вечность возможной.

Отныне я живу в твоём Слове.
А ты – в моей вечности.

Твоя навечно,               
Беатриче.


фото: LedaVysotskyArt: "Беатриче"