Слепая Муза, часть вторая

Моя Слепая Муза... Та, чьи веки мрак сомкнул,
Не зрит уж более она ни Солнца, ни Зари,
Но взор духовный в Бездну заглянул,
Где скрыты душ заброшенных огни.

Её ладони – лик холодных статуй,
Что трогают лишь сумрак Бытия,
И шепот с губ – как крики ангелов проклятых,
Души, которая давно не ищет забытья.

Она не знает счастья лёгких песен,
Не внемлет гимнам радости земной,
Её удел – быть спутницей всем безднам,
Ведя меня в туманный сумрак за собой.

Не ведает она лазури звонкой смех,
И райских роз не чует аромат,
Но шепчет мне о горестях и всех
Грехах, что в каждом сердце бередят.

Её уста – нектар, но он смертельно ядовит,
Рука щипает траурные струны на душе,
Где каждый стон печально говорит
О том, что Разум гложет в тишине.

И я внимаю, впавший в тёмный бред,
Сквозь ночь гнетущую, где звёзды спят,
И принимаю сумрачный завет,
Чтоб скорби искусить неистовый обряд.

О, тяжкий дар! Мой мозг горит огнём,
И в венах стынет омертвевший сок,
Я становлюсь навеки лишь вином,
Что ждёт, когда наступит смертный срок.

Моя строка – не блеск, не торжество,
А гной и кровь, что вышли из гробниц,
И в ней сокрыто мерзкое родство
Меж ангелом и тысячами лиц.

Проклятых улиц, где дрожит порок,
Где нищета слилась с порочной страстью,
И каждый вздох отчаянья жесток,
Объятый вечной, гибельной напастью.

Так властвуй же, о Муза, надо мной!
Чей путь не светел, чей удел - повиснуть на цепях!
Ведь лишь в твоей слепой ночи святой
Я нахожу забвение в стихах.

Пусть мир осудит, бросит грязь во взор...
Я не ищу ни лавров, ни венков.
Лишь только твой, о Смерть, немой укор!
И эхо древних, горестных веков.

И пусть меня проклянут, пусть сгноят,
Я сам - есть храм, где болью мир зачат.
Мой скорбный стих — твой вечный каземат,
О, Муза, чей ослепший взор так сказочно богат!