Авангард

Я помню ту роскошь поэзии русской,
Тот слог, что в наследство оставили нам
Державин, Есенин и Пушкин. Столь узкий
Подход у писателей новых к стихам.

Размеры, размеренность ритма и рифма
Исчезли. На них кто-то бросил аркан.
И новая рифма пришла с белым гримом,
Маня стихотворцев всё дальше в туман.

Когда-то спросил у младой поэтессы:
"Зачем тебе эта большая тетрадь?", –
Сказала, что это "лекарство от стресса",
Писала стихи и дала почитать.

И смысл понятен, метафоры были,
Красиво старалась свой стих обернуть.
Но рифмы те строки, увы, не носили,
Не видел такого я. Странно чуть-чуть.

Где русский размер всеми нами хранимый?
Где ямб и довольно ритмичный хорей?
И как амфибрахий забыть мой любимый?
И дактиль...анапест, хоть он был сложней.

Мне как-то сказали: "Совсем ты не знаешь
Поэтов, что пишут на данный момент.
Ты может кого-то сейчас почитаешь?", –
И правда. Прочту я хоть малый фрагмент.

Семья поэтессу одну восхваляет,
О творчестве рьяно, с восторгом твердят:
"Уж сколько эмоций! Как пишет, читает".
 Они так активно о ней говорят.

Стихов её было не так уж и много,
И каждый из них – прямо в сердце укол.
Ну что мне сказать...Ей желаю благого,
Но в жизни такие стихи б не прочёл.

Зачем вы ломаете то, что дано нам
Основоположником русских стихов?
И сердце, что было таким вдохновлённым,
Теряет язык и теряет свой кров.

Исчезло всё то, что несло вдохновенье,
И белые рифмы на смену пришли.
Какое же к ним у меня отвращенье
И к тем, кто калякает эти стихи.

Всё творчество ваше, как карандаш белый
Средь радужных братьев своих остальных.
Такой неспособный, унылый, неспелый...
Не будет в нём красок таких же живых.

Куда приведёт нас такая дорога?
Лишь в бездну, где может поэзия пасть.
Возможно, уже ей осталось немного,
Утеряно будет то пламя и страсть.

Возможно, стихи не дождутся потомков,
Возможно, никто не захочет читать.
Останутся только лишь груды обломков
Искусства, что прежде могло вдохновлять.