Сухо. Ясно. Чуть морозно. 4. 01 - 20. 06. 2020

***

Сухо. Ясно. Чуть морозно.
Стаи голубей и мыслей.
Крон заброшенные гнезда.
Вех заоблачные числа.

Возраст наложив на возраст,
колокольным звоном прыснешь
в улиц дремлющие лозы,
оплетающие жизней

средоточья. Эти грозди
принимающий в ладони
запевает монотонно

о потачках и неврозах,
стульях, креслах и престолах.
Сухо. Ясно. Чуть морозно.

4.01.2020.



***

Затишье ночной комнаты
Серебро пульсирующего ночника
под песенным дыханием
одиночки
Тучи розово-колдовские

Чернеющий мушиный рой
тенью на каменности свода
заполняет состраданием
голову золотого дня
не помнящего родства

Ночное море оцепенения
Звезда чернеющего пути
тонет в канале
Мне снилось
что я мыл пол в квартире родителей

Малыш
твоя болезненная улыбка
отступает
со мною
в этот сон
отдавая его без боя

17.01.2020



***

Перо пальмы
из-за тусклого от жира и копоти
стёкла погребка
и картинка мифической юрты
в лузу которой
гонит шар варварского набега
кий четырёхногого лучника

Но возвращение
это лишь рудимент лишь
отсыхающие жабры
воображаемого
с засевшими в них
орхоно-енисейскими песчинками

19.01.2020



***

Моя инфанта семицветная,
да будет Свет, да будет Люкс!
зимой бесснежной, беспредметною
и бледною, где птица Глюк
за птицей солнечной охотится,
слетая с полусонных рук,
и вдаль уносится, на Хортицу,
где слышен топоринный стук
из прошлого, чей дуб уносится
в речной волны днепровский пах;
и наступает чресполосица
на прежде райских
берегах.

28.01.2020



***

Доста…
доста-доста…
совсем-совсем уже доста…
только сплошной достоевский
(после несчастного чайковского)
жизни окружающей
где чистейшее потребительство
оркестровано
темой служебного телефона
ослепительно начищенного
кофейными тюрко-сарацинами
Дере-дере
дере-дере
дере-дере
братья славяне
в итальянском утончении
и венгерской лихости
БЫЛА-НИБЫЛА!

Но время уже утрачено,
и его не отыскать

01.2020



***
Менее
менее
менее
как Южная сторона Альп
Пой же
пой же
пой же
Сестрица по взаимным звездам
и по сарматской деформации черепа
Скоро
скоро
скоро
Марка музыки основанной Карлом
спасет наши
Наши
наши
наши
Не души но
вавилонские братства
Пой же
пой же
пой же
Моя наидрожайшая и покамест неведомая
сестрица

06.02.2020




"Рань в ритмах джаз-мануш"


Подвизгивая
от полнозвучно-полновесного
драйва
мое многомудрое седалище
пританцовывая подпрыгивает
на потертом вело-седле
то наперекор крайней моросящей тьме
то супротив нераспознаваемой рани

Отборным многоэтажным смачным
приласкаю
текущее с небес жидкое дерьмо
пробирающееся
лукавым шпионом
двойным агентом
сквозь прорехи черного летального плаща
в зашиворотное подмышковое запазушное
святая святых
    sancta sanctorum
    агьос агьон
    кодеш ха кодашим
    поветро ка поветро

Плащ — смоль соли
на нем свет стоит
под ручку с экзальтированной скрипкой
и посылает
куда следует
все намертво прилипшие к тротуарам окурки
чтобы они стали геморроидальными шишками
своих производителей и потребителей
поперек
только поперёк
и никак не иначе

А над захлебывающимся передрязгом
над всем этим
над всем-всем этим —
чеширская прожаренная до угольев
египетская ухмылочка
загадочно-развязная
цыкающая гитарной канителью
на пробегающих на цыпочках мимо
неоновых хладнокровных цыплят

!!!!!!!!!

Шок
самый взаправдашний

для махровости срединного февраля

внезапно разрывает синкопами
вялое пакостное небесное дерьмо
блицкригом
блиц-криком
блиц-воплем

FORTISSIMO
дикой дичайшей необузданной
ГРОЗЫ

sforzando grandioso полу-купольного полыхания
     по глазам несчастного страстотерпца
слепо-глухо-немота всемирного потопа
     несущего девятые из-под-шинные валы
            смывающие надежду со всякого сюда ступившего

О Великий Джанго»!
Без твоих трехпалых синкоп
тут не выжить!

11.02.2020




"Рань в ритмах босса-новы"


Ласковые щупальца прохладного любвеобильного
воздушного кальмара
огибая гладят мои щеки
и связываются за затылком
памятным морским узелком
вопросительным
и обескураживающим
плавно извиваааающимся в каждую сторону горизонта
как одноименный знак
так хорошо знакомый попугаю Сен-Жона
новою фишкой
ольховою шишкой
легкой
как благородная всеприятельская (моя бабушка)
улыбка Эдуарда

Фа-фа-фа-фа

В легком для прямизны
дискомфорте
насильно облагораживаемой государством
некогда загородной раннеутренней роще —
медное неспешно выплавляемое ожидание чуда
но увы уже не во мне
подобному проспавшей навечно стреле

А ее ожидание
полно комфорта со всеми удобствами
будь они неладны
для палаточных страстотерпцев

Такая вот Бамбарбийская Шутка

Фа-фа-фа-фа

Чуть шепелявящий и по-койсански прицокивающий
фривольный и сдержанный
язык черных веток славящих смуглянку из Ипанемы
дробится сурдинкой
о чуть-чуть просветленную
лениво позёвывающую и слегка заикающуюся
небесную пергаментную мембрану
пока еще абсолютно девственную
по которой сползает божьей коровкой
звезда первой величины
и идет на посадку на Ферихедь

И снова отправляются в рай
двухэтажные дальнобойные автобусы
и снова без меня
и снова со своей беспечно-безмятежной поклажей
забывшей обо всем-всем на свете
уже
уже
уже
так скоро
предвкушающей вечное счастье
не подстелив соломки
на эти сумерки
Но придется упасть в эту же точку
а может даже сквозь неё

И очередной Карлос
а может Антонио
с большим пиететом
и осторожной оглядкой целует
медные кончики волос своей Луизы
и они
огибая гладят его щеки
ласковыми щупальцами прохладного любвеобильного
воздушного кальмара

Фа-фа-фа-фа
в легком для прямизны
дискомфорте


21.02.-14.03.2020



***

Ушлый Фигаро из Горменгаста —
зимний дождь, незнающий приличий —
герпесом одаривает, астмой,
мелкой, обличающей, двуличной.

Близится ночь схватки рукопашной
аспидов, засевших в Цитадели,
и свободы ветреной апашей,
доведенных временем до мели.

Ты убить меня желал посредством
яда, пропогандности, алхимий?..
Только ведовство видений — редкий
дар, безумцам непонятный, — схизмой
будет признан, прямизною линий
будущих эпох, чья эфемерность
лишь Уэллсом понята и мнимым
Олимпийцем: «Ничего сверх меры!»

1.3.03.2020



***

Мне осталось немного,
но в этом ни йоты печали,
только старые дроги —
по Уралу, Кавказу, Каяле,
только множат усталость
проходящие мимо секунды.
Мне немного осталось:
дописать пару строчек
чугунных.

6.03.2020



***

На ампирном строеньи большого катка —
схематичные тени гротескных вигвамов.
Стаей сов оседает туман на бока,
на стволы, грани шпилей; на фарсы и драмы
жизней, полых как пепельная среда,
как душонки, подобные невской тушёнке,
а быть может желтку, жиру рыб и следам,
отпечатанным на почерневшей вагонке,
бьющей дробь и отбой, и какой-то мотив,
очень памятный, только никак не припомнить,
будто прерванный сон: всё летит и летит,
как сезонный пернатый мигрант. На ладони —
пыль, мозоли, проколы шипов, кляксы от
огне-вод, уничтоживших манси и сиу,
и десятки других. Только невпроворот
сатане рыть для них специально могилу,
как для Вольфганга или Антонио. Мы
располземся пыльцой, оседая на травах,
мхах, камнях и щеках, от тюрьмы и сумы
вдаль потянемся мимо плешивых конклавов.

10.03.2020



***

Я делал то, что призван делать,
в пыли подвальной и в листве,
бессмертной как Кощей. И тело
ветшало. И на каждом шве
пространства проступали нитки
нелепо алые, предав
все те безумные попытки,
которые скрывал рукав
романтики, а на предплечье
татуировкою горит
период фальши и двуличья
который выпал нам, Кандид.
Но шут с ним, он всего лишь данность
как этот одичавший сад,
в котором после урагана
как сучья мнения лежат.

10.03.2020




"Рань в ритмах регги"


Белый упрямый верблюд наступающего
бьется насмерть
со старым черным линялым мулом
впившимся желтыми зубами
в его горло

И между ними
только туча лишившаяся своих цепей
похожая на черный континент
отрыгивающий сапиенсов
и бьющий в тамтамы

там-бара-там-бара-там
и черная свободная душа!!!!

и кровь стекает струйкой на площадь Героев
там-бара-там-бара-там

Просветление ритма и интуиция
ведут сквозь опасный перекресток
на округлившихся глазах авто
пробивающих против желания пошлый офисный картон
и тупость мздоимцев
там-бара-там-бара-там

И коронована на царство
уже половина планеты
не понимающее своей посмертной удачи
Сгинь же! Ссгинь! Чу тебя! Чу!
к голодным духам Тутуолы
там-бара-там-бара-там

Не всем стать в этой пробирке монархами и кардиналами
но только мертвым бабочкам и птицам
бездумно славящим Джа
на цельностальной вате
притягивающейся к грязному пальцу

Не думай о причинах и следствиях
но только об инстинкте наслаждения процессом
и басовой струной
улетевшим из железа Солнечной системы
Прыгай и прыгай снова и снова
через кресты перекрестков
на волосок
привлекающий через пространство стараний благовестящих листков
всеобщее ленивое и слюнявое внимание
проглоченное ЗЕВОМ
топазового лифта с кнопками из слоновой
браконьерской кости

И глаза моих братьев кроликов
в предательском вражье-народном небе
мускатных как ополоумевшие от интуиции
виноградины

Жестянка
то левая то правая
непонятная но навязчивая
стучит и стучит в ритмичных предрассветных порывах
там-бара-там-бара-там
там-бара-там-бара-там

Так смейся же, паяц,
от ребель-арта последнего конечного созыва
там-бара-там-бара-там

И только боль от вчерашнего острия
срезанной мной тяжелой ветки медвежьего орешника
называемого здесь турецким
вонзившейся как чертов дротик повседневности
под глаззззззззззз
окруженный ресницами скатанными в львиные дреды
Плакальщиками этого эфиопского канабисного пальчатого света
не знающего сердечного покоя
прикуривающего и
словив пламя горящего в своем аду

Потрескивание гадательных бобов в
мешочке из марли
Старый латинос
пасущий огромную синюю рыбу голоса
среди островов припева
там-бара-там-бара-там

16, 19.03.2020




"Рань в ритмах соула"


Полный запаха невидимой смерти
веселый солнечный весенний безлюдный Будапешт
с закрытыми страхом границами
с закрытыми страхом глазницами
китайского невинного и прожорливого стыда

Размытое призраками геополитик
замковое пространство света
свернувшегося калачиком на троне
неведомого прежде дома благочестия
с рыже-красной шевелюрой
с лиловеющим лицом
солнечно-беспечного
гепардо-льва
и семерки серых неясытей
убивших соломой
твоего доброго папашу

Я брежу брежу брежу
брежу брежу брежу
и упрямая душа музыки рефренно
бредит бредит бредит
с моей распадающейся душой

В памяти цепей земли
эта моя бунтующая разбухающая правда
слушающая Его
как повар из честертоновского кабака

И в рае — вечный страх потери его
и в аду — покой вечной стабильности

Привычки привычка привыкание
в которых нет спасений но только голая разбухающая
правда
такая теплая любвеобильная насмешливая и грузная
О е!

И иллюзорная
как всё окружающее
и нет никакого прошлого
лишь обман или самообман
Была ли ты когда-то, Мама?
И это детство
всё такое черномазое но ослепительное
соц реалистическое
свернувшееся сейчас в кровоподтеках под плащом
и в одной туфле

Только пятнающий опилки и соломку
грим
этого давно не существующего ребёнка
цвета ребель-ребель
только только только только
О е!
……………………..
и что-то отлетело
от солнечного тела


17,21.03.2020



***

Я матрос и рожден был в Батавии,
где вопрос вьется тросом оставленным
на заброшенном кнехте. Картавая
жизнь не сделала взгляд мой хрустальнее,
но летальней, мрачнее, брутальнее.

Патагонца подмышки печальнее,
кругосветного дрейфа отчаянней —
я уверен, что нет одичания
лишь в Утопии — в лодке, причаленной
к эльдорадскому желтому берегу
или к этому тихому скверику,
у Дуная, расцветшему заново,
вопреки продвиженью барханному.

Я матрос, и рожден был в Батавии,
под зловредными теми платанами,
что моральных уродов наставники.
Всё летальней, мрачней, всё фатальнее.

01.04.2020



***

Искусаны до крови
губы моих ночей

клин одной боли — другой болью

Утренняя улица
насквозь пропитана антидотом и антидепрессантом

"No pasaran!"

Чувствую себя
добровольцем завербованным
в полубессознательном состоянии
ближайшего трактира
прямо на передовую линию обороны
против неизвестного скрытого врага
который воспользовался временным замешательством
и взял нас в котёл

Свистят случайные пули
и не знаешь когда клюнет тебя
заслоняющего собой чье-то благополучие и долголетие
свинцовое мгновение

Так дернем же
эти сто фронтовых
за боевую удачу
брат Нандор!

Авось да прорвемся

1.04.2020



***

Тарану своему
вы сами дали замок
стыда и неволи
не столько Ромул
сколько Брут

Недостойным образом
сносит сильные колебания
этот факельный проход до «Лёвенбрауна»
где отнимают
и бьют всех отнимающих
А все не захотевшие выйти замуж
встречаются в местах алтарных
потому что желают упасть здесь мёртвыми
как в самом своём начале
не ведая о потери
но ободряемые со всех сторон

Только глубокая тишина
тишина тишин
тишь тишей
мартовских календ
ограбленных
немо вопящими надгробными статуями
Фаркашрети

Лишь через многие века
спустя пустоту напутствий
зад отца свобод
полный как казна удачливого захватчика
сойдет сверху
посмертием
разрушая дома свои

Не могу так больше друзья мои
судьи мои говорящие верно
Пора
пора
пора
уже

Пора праздных спор

6.04.2020



***

Луна бьется о площадь Героев
огромная яркая густо-желтая
будто покрытая толстенным слоем
деревенского масла
с крылатым черным отпечатком
Почтенный патриций
переселившийся из Альбы
и припев из романсеро о недотроге
Что было у империи на старте
с тем же и отомрет
Нет спирали но только торквес
Нет спирали но только железный ошейник с гвоздями
Волчица вскормит в забытьи
Волчица же и пожрет в исступлении
Кто призовет
тот же изничтожит даже запах призванного

Как там у Солона
Обольщение равно принуждению и потому
незаконно
или
Не вините праведных богов
за вашу собственную подлость и трусость

Почтенный патриций
переселившийся из Альбы
под толстенным слоем
деревенского масла
с крылатым отпечатком площади Героев
строчка из черного романсеро
потерянного на пыльной полевой дороге

7.04.2020



***

Застывший богомол
чувствует свору рыжих собак
обученных для охоты на людей
и уже взявших след

Это след моего сына глупого
но искреннего в своей глупости
а так же трех вороных жеребцов
и кобылы с жеребёнком

И пусть та вода будет живой
И пусть твой народ идет

8.04.2020



***

С пробковой корою под рубашкой
пробираюсь через вал и ров
в круг запрета до центральной башни.
Друг шепнет мне в спину: «Будь здоров!»
И умолкнет навсегда, застывши
у квадрата черного, им став.

Зеленью касается до крыши
новая дорога — как рукав —
как невидимая ранее протока
сквозь весну чужую — вдоль висков,
где поют дрозды, где так немного
слов осталось, лишь «Бывай здоров!»

12.04.2020


***

Где был — не быть, где не был — и подавно.
Осталось лишь забыться и заснуть.
Всё важное перетекает плавно
в неважное, ненужное ничуть.

И сын-чеченец, от безделья отупевший,
пытается мне финкою грозить;
а шемаханский кочет к важной плеши
никак не долетит, не просквозит.

И Кафки домик Влтавою похищен,
растиражирован и унесен в Дунай
до пештской набережной, где сидит как нищий
Аттила, зябко ёжится под лай

кинологов, маститых и не очень.
И к Брокенену всё ближе Первомай,
и ночь огней, и право первой ночи,
и треск сорочий, и вороний хай.

И я гляжу, как будто с бельэтажа
на игры тихоходок и тенёт.
Сколь много, брат Хорацик, в мире лажи,
что самый головастый хрен пробьет.

15.04.2020



***

Из своих укромных тайных изолированных берлог
мы каждый день с интересом наблюдали
как забавно снуют суетясь и гримасничая
за решеткой своего бесконечного вольера
эти странные беспокойные голые обезьяны

Лучшее из развлечений
несравнимое даже с посылаемой свыше через слуг
пищей

Сейчас почему-то никого нет
только тупые голуби и галки
только недоумение каменной пустоты
только бесконечная печать бесконечного вольера

Сецессионные
каменные дремлющие слоны
Сецессионные
каменные кланяющиеся белые медведи
Сецессионные
каменные ухмыляющиеся мандрилы

недоумение каменной пустоты
смертельная тоска

16.04.2020


***

Предсказанный
                крик петуха
                сквозь бред —
полупроводниковый
                дар
                порядка.
Багровый трубный вой. Слепящий свет.
Шквал боковой. Путь бесконечно шаткий
до мусорного бака — под Орлой.
Где в колоколец бьет скелет,
                осклабясь.
Где серп,
                зависший над вопящею травой.

Но только запах слышится —
                он рябью
касается приятственно, а внутрь
не проникает, не буравит клапан,
и хочется забыться и заснуть
под темным дубом
крапиною крапин.

12.05.2020



"Спектр памяти"
(цикл)

*
Я тебя снова вижу
и медленно отступаю по радужке глаз
пока не упрусь намертво в серый ракушечник
став последней катакомбой
с длинным дромосом похожим на огонь свечки
описанной турецким бродягой
в пестром от заплат халате
явленном сквозь туман
с розария отеческого мавзолея
отбывающему на юг Чепелю
как семиступенчатая память
о булыжниках подъемов и падений


*
Измаянная белым запахом акации
десятка рухнувших солнц
заполняет цветущими маками
окаменевший у вокзала
синий троллейбус
с четырьмя водителями в кабине
вырывающими друг у друга руль

Каждый из них уверен
что только он знает
куда следует ехать

И только маки молча
глядят в окна
и никнут


*
Холодный ветер
гонит отражения огней по черному Дунаю
гонит залатанный лоскутный халат Юсуфа
и треплет края брошенной под ноги арафатки
тепло ли тебе

И каблуки застревают среди средневековых булыжников
И розы приветствуют своего единственного отца
ставшего тенью арабской вязи
а также свое далекое неоновое отражение на фоне Будайских гор
которые и в темноте помнят о своей правоте

Отшатнись
и возвращайся к сиротским василькам
вянущим среди пшеничной галереи


*
Францисканские руины
не сломят бури
но гордо опустятся на дно Дуная
Лишь только богомилы
уйдут по раскаленным углям на запад в Окситанию
распевая свои кансоны о Благой Госпоже
и мы пойдем за ними но только прямо по счастливым водам
легкие как пух из крыла ангела
наклонившегося над заячьим ухом
чтобы подобрать
выпавшую из короны Арпадов
от удара монгольской сабли
жемчужину

Только она способна остановить
надвигающийся потоп

Только она способна оградить глину от разжижения
А мы уже не в силах


*
И снова Юсуф
расшифровывает этот повторяющийся сон
связавший меня по рукам и ногам на самой вершине
на смотровой террасе
над невидимым карстом
и глиняными черепками

И нарисованный белый кондор следует над своей улицей
за его путеводной ниткой
имя к имени
буква к букве
через заброшенный охотничий дворец
тонущий в пыли и трухе великих эпох
всё выше по спирали
имя к имени
буква к букве
Икаром не верящим в неверность воска
и незнающим об убийственной ласке солнца
всё выше по спирали
имя к имени
буква к букве
До границы сверх которой здесь уже ничего нет
только сухая зелень волн
уходящих в закат
Задунавья
и горяча темнота
лунного предплечья


*
Лимес дунайского побережья
еще один тщеславный фронтир
проходящий через прошлое
разделяющий свое и чье-то
отделяющий я от ты
и ждать Зулейхе 40 лет
на жесткой скамье
под которой лишь фырканье ежей
веря и не веря
в себя и в судьбу

пока Юсуф ищет выход
из лабиринтов
Александрии
Петры
Аквинкума

пока легион тощих коров
пожирает легион тучных
и остается лишь
отрезвляющий голод

пока выход
из бесконечного дромоса
похож на огонь свечки

пока поток не вышел из берегов


*
Это наше время
и оно стремительно испаряется
со скоростью таяния воска
и только семь экзотических сладостей
останутся на дне
большой будайской площади
чье имя
для одного родное но зловещее
для другого чужое но ласкающее

Ветер развивает
лоскутный халат турка
бредущего через высохший бейлербейский луг
к жесткой лавке
помнящей
фыркающих ежей и розы приветствующие своего отца
никнущие маки и сиротские васильки

Ветер колышет
перья на крыльях ангела
склонившегося над потерянной жемчужиной
и белой лилией

26.05.2020




***

Сгинуть бы уже
как Керуак
или мой отец
неожиданно захлебнувшись
своей и уже не своей но
терпко-сладкой проблемно-виноградной
прорвавшейся из глетчерных трещин утробы
и стать Джоном Джеком Джеймсом и прочим
братским жужжанием
дж… дж… дж… дж… дж… дж…
джжжжжжжжжж...
стать львом победителем
незнающем об этом
вернее навсегда забывшем
или победителем квартирных львов

Пей же эту густую и липкую
мою и его
и их
Может просечешь её извилистые пути
и сможешь наконец дать отбой любому суду
судящему судимости и осуждающему

3.06.2020



***

Вот ведь в чем вопрос
Зеркала разбившего
плечо пролетающее мимо него
вот ведь
вот ведь
вот ведь
братец мой
василиск вырезанный
из бивня мамонта
вот ведь
братец

Жизнь нацепила на всех
на нас всех братец
намордники
видимо для того чтобы
поменьше кусали друг друга
или поменьше заискивали
по крайней мере не так явно
не так нарочито

Нет больше откровенных красотуль
но и уродцев тоже нет
нечто среднее общечеловеческое
общевидовое
безликое
отличающееся лишь
качеством материала и витиеватостью узора
то есть достатком и вкусом
и то затухающими

Мускатное деревце
над пролежнем состарившейся земли
с больной прекрасною водою на дне
в полный рост

6.06.2020



***

В ночь смерти Чудотворца
на кардио-изнанке,
ворсистой от притворства,
не знавшего огранки,
полёт меня расплющил
о борт колёсной цели,
но не до райских кущей
и лавровых купелей.

А Будапешт скрывался
под маской бледно-синей,
и вальсом карнавальца
сознание бузило.
И барагозил дятел
на бузине охрипшей,
и это было кстати,
уместно и нелишне.

На бузине охрипшей,
на бузине уставшей...
И сносит напрочь крышу
с непрочных пьедесталов.
И, как рефрен, «пора мне»
проворным дятлом бьется
о заспанные рамы
в ночь смерти Чудотворца.

8-9.06.2020



***

Смех красивой фракиянки.
Дна колодезного всплеск.
Незнакомая с изнанки —
головокруженья лесть.

Геральдической огранки
лев взбирается на шест,
гложет рёбра спозаранку —
чести непонятной месть.

С нею — на один — ни почвы
ни эгиды, но себя
не жалей, не жди досрочных
амнистирований. Кляп

времени — лишает воли,
воздух превращая в боль,
формирует новый спойлер
и выводит на консоль.

Болью боль — как песней песня —
лишь она одна верна,
эхом на любые вести
отзывается сполна.

Тех, кто головокруженью
не подвержен дальше ждёт
козьих троп богослуженье
седловинный перелёт.

18-20.06.2020