To Laniakea

At last we're back 
to where the silent waters spread. 
Alas, back in the bitter black:
the bed, the same tilt of the head, 
the voice astray of glass-like grass, 
where still the jet-black coffee grounds, 
dissolving, slowly, pass through us. 
  Nouns by nouns, 
    grain by grain,  
i piece our vast by master's cast. 
  Note by note, 
    vein by vein,
i piece our universe — of past, 
for Lord, where all that's left of us
is but
a speck of dust. 

Your sleeping lashes, 
  thin and frail,
as spider's silk that turns so pale,
weighed down beneath the morning dew.
  Ash to ash, 
    i'll be with you.

Behold the night:
  i'm full of sky, by latitude 
     i'm crucified — 
a pilgrim lost within his light. 
See how, consumed by solitude, 
they set night-sails — the satellites. 
For you i cease their burning race —
  my hand's arcane, 
     my will's decree —
and form our sign in starlit lace,
designed for only us to see. 
But there are forces that command
both worlds we face, 
  but can't withstand —
i'm dust before their primal factor —
Eros, Chronos, and Attractor. 
i hid you in this milky stream,
but stars must bow to symphony.
Now blind i watch as in a dream
the end 
of goddamn comedy.

What is eternity? — 
  a flash,
    a fleeting frame?
i can't speak —
this Glass Bead Game has got me trapped.
i cannot stop it —
  blown up,
    blown up,
      blown up,,,


At last, i'm back
 but now, alone, in blinding black:
   the bed, the tilt, 
     the head, the guilt,
       all mine to keep
         in silence deep,,,

Подстрочник:

К ЛАНИАКЕЕ

Мы снова у истоков,
где разливаются тихие воды.
Но — увы! — в кромешной тьме:
то же ложе,
тот же знакомый наклон головы,
шёпот хрустальной травы,
и чёрная кофейная гуща,
медленно растворяющая нас.

По крупице,
по слову
я воссоздаю наш мир по слепку Мастера.
Нота за нотой,
жилка за жилкой,
я собираю вселенную
из кусочков прошлого —
но, Господи, всё, что там от нас осталось —
жалкая пылинка.

Твои ресницы, —
тонкие, хрупкие,
подобны паутине на ветру,
склонившейся под тяжестью
утренней росы.
Прах к праху,
так или иначе я буду с тобой.

А ночью, взгляни:
я полон неба,
распят среди широт —
паломник, затерявшийся в своем свете.
Смотри: спутники, снедаемые одиночеством,
несутся, раздувая паруса.
Для тебя я прерываю их полет —
взмахом руки,
силой воли —
и они вплетают в звездное кружево
наше с тобой тайное созвездие

Но есть силы, помыкающие нами
в обоих мирах,
и мы не в состоянии им противиться:
(я — ничто перед их волей)
Эрос, Хронос и Великий Аттрактор.

я поместил тебя среди звёзд,
но забыл, что и звёзды смертны.
Теперь мне остаётся лишь наблюдать,
как близится развязка
этой божественной комедии.

Что есть вечность?
Вспышка, мимолетный кадр?
я не в силах что-либо сказать —
эта игра в бисер меня доконала.
я не могу это остановить —
взорвана, взорвана, взорвана...

---

И вот я у самого начала —
уже один, томим во тьме:
то же ложе,
тот же наклон головы,
и тяжесть вины
принадлежит лишь мне —
и я сохраню их
в тишине,,,