Хуанди

Октябрь, как престарелый хунвейбин,
вождю не нужен, выспренен и жалок,
он чахнет в окружении рябин,
одетых в ярко-красный полушалок
своих плодов - и хоть не рассветай.
Запретный город, сам не знаешь кто ты...
Вокруг посмотришь - это не Китай,
и воинов здесь нет из терракоты.
Все смертные, куда ни погляди,
вот-вот за императора полягут.
Катает, улыбаясь, Хуанди
в своей горсти десяток мёрзлых ягод,
и дарит с приказанием - не ссы,
охранник мой, роса глаза не выест.
Река в окне - нисколько не Янцзы,
а значит - всем готовиться на выезд,
туда, где клёкот пуль, разpывы мин,
в какую-то глубинку из глубинок.
О, как ты хороша, эпоха Мин,
и как хорош октябрьский дрозд-рябинник
на красном фоне - мама, не горюй!
Ненужных октябрей всегда хватало.
Победы состоят из алых струй,
кровавых струй - что выгодно, то ало,
как терпкая рябиновая гроздь.
Попробуешь - и скулы сводит сразу.
Давай, октябрь, немного подморозь,
такую я люблю её, заразу.
А после отвали, отстань, отзынь,
уже осточертели хунвейбины.
Как скучно было мне в эпоху Цинь,
как весело теперь в крови рябины.