Восточная история

Часть 1

Где жуют рахат-лукумы,
Поспевает нектарин,
Где на домбре щиплет струны,
Распевая песнь, акын,
Где верблюдов веренице
Покоряется бархан,
Из пиалы пар клубится,
Правил некогда султан.

Был он знатный и богатый.
Только молодость, увы,
Ускользнула прочь куда-то.
Иноземные волхвы
И целители с востока
Не смогли омолодить.
Скрылась юности пирога.
Всё короче жизни нить.

В брызгах радужных фонтанов
Веселятся сорок жён.
Ими был всегда желан он
И вниманьем окружён.
Но теперь свиданья редки.
Чуть стемнеет – тянет спать.
Пить приходится таблетки
Перед тем, как лечь в кровать.

Невесёлая картина
Нарисована судьбой.
Где бы встретить Алладина
С древней лампой золотой?
Только жизнь совсем не сказка.
Лампы без толку тереть.
Денег больше, чем у Маска. *
Но не в этом счастье ведь.

* Илон Маск – американский миллиардер

Часть 2

Был обычный летний ужин.
В небе брезжила звезда.
Сорок жён с намёком кружат
Страстный танец живота.
Создаёт уютный климат
Опахалом мавр слуга.
Разных яств неисчислимо.
Вин – бурлящая река.

Полуспит султан, зевая.
На танцовщиц мастерство
Абсолютно нулевая
Вся реакция его.
Полирует изумруды
Рукавом на перстнях он.
Вдруг разлился ниоткуда
По дворцу могучий звон.

В воздухе гудит сильнее,
Как ракетное сопло.
Разбежались Дульсинеи
С животами наголо.
Сдуло вместе с опахалом
Темнокожего слугу.
Резко тишина настала…
«Я помочь тебе могу, -

Перед ним возникла Пэри
И сияла, как Луна, –
Хватит грусти и истерик.
В землях Севера одна
Есть волшебная пещера.
В те края не близок путь.
Есть желание и вера?
Время можно повернуть.

Молодость не обещаю,
Но лет двадцать с плеч долой.
Телом заново крепчая,
Духом станешь молодой.
Нелегка туда дорога.
Испытаешь рай и ад.
Смелых отправлялось много.
Но не все пришли назад.

Вместо компаса и карты
Грач тебе в поводыри.
Это русский символ марта.
Береги его смотри».
Антрацитовой кометой
Воспарил пернатый гид.
«Решено. С рассветом еду.
Грач, надеюсь, подсобит»

Часть 3

Волочат монарха слуги
На носилках в дальний край.
Жилы вздулись от натуги:
«Вот откормленный бугай».
Средь невольников был парень.
Нрав спокоен, светлолик.
Взгляд открытый тёмно-карий.
И душою как родник.

Звали юношу Хасаном.
Только вот беда – хромал,
Был горбат с рожденья станом
И к тому же ростом мал.
Все восточные девицы
Обходили стороной.
Время подошло жениться.
Претенденток – ни одной.

Тащит он султана в гору.
В небесах картавит грач.
Коли внешность не актёра,
То всю жизнь свою батрачь.
Но давайте отвлечёмся,
Поменяем экстерьер.
В снежный край перенесёмся,
Мир таинственных пещер…

Часть 4

Где ветры койотами воют сердито,
И стужа кусается, как доберман,
В пещерных соборах висят сталактиты
И тихо гудят, как церковный орган,
Где в вечных снегах пропадает надежда,
Бураны стремятся сразить наповал,
Могучими древними соснами между
В горе безымянной есть тайный провал.

Его, говорят, обустроили боги.
Но время, увы, не щадит и богов.
Следы на пороге являлись немногих,
Войти кто решился, испуг поборов.
Ступени ребристым бегут василиском
На многие мили в подземный чертог.
В пути ледяные стоят обелиски
Из тех бедолаг, кто спуститься не смог.

И лишь единицы из сотен сумели,
Пройдя испытаний и бед череду,
Неведомым чудом добраться до цели.
И я вас попозже туда проведу.
Оставим пещеру метелям колючим
И к путникам вновь возвратимся сейчас.
Над старым султаном сгущаются тучи
В тернистом вояже. Продолжим рассказ…

Часть 5

Солнце вновь Луну меняет,
Кружит вечный хоровод.
Слуг правитель подгоняет.
И уже не первый год.
Позади Восток любимый
И Кавказские хребты.
Заменил инжир, жасмины
Мир берёз и лебеды. 

Руки стёрты до мозолей.
Слуги ропщут меж собой:
Тщетных бед терпеть доколе?
Дед не станет молодой.
Только грач летит ракетой,
Перст с носилок тычет вдаль.
Людям провианта нету,
А султан жуёт миндаль.

Но однажды на привале,
Взяв в сообщники туман,
Слуги попросту сбежали.
Не удрал один Хасан.
Долго бушевал владыка.
Каждый на три буквы слан.
Рвал, метал, на месте прыгал.
Но… пешком пошёл султан.

По Европе шли три года.
То «испанка», то чума.
Непривычная погода
И изменчива весьма.
В Русском царстве погостили
У боярина Версты.
Он поведал: за три мили
Есть отшельничьи скиты.

Там живёт слепой Тетеря
В первосозданной среде.
Был он в колдовской пещере.
И ослеп к своей беде.
Может что-нибудь подскажет
Или вовсе отпугнёт.
И не попрощавшись даже,
Гости двинулись вперёд.

Часть 6

Всё гуще и выше мохнатые ели.
Вокруг обступили, мешая пройти.
Но всё-таки дом кособокий узрели.
Не в трёх километрах, а всех десяти.
Вошли, постучавшись, присели на лавку.
К ним вышел старик с вековой бородой.
Простите, читатели, сделаю вставку –
Для возраста вид был совсем молодой.

Налил им похлёбки из ягод с грибами.
О всём расспросил, призадумавшись дед:
«Готовы ли, путники, к встрече с чертями?
Вертайтесь назад, коли скажете нет.
Пещера так просто секрет не откроет.
Придётся пройти сквозь Геенну саму.
Я тоже считался когда-то героем.
Но долгие годы взираю лишь тьму.

Жестокие демоны, хитрые джинны
Вас будут терзать по дороге к мечте.
Кентавры, что лошади наполовину
И призрак невесты в венчальной фате.
Но если в душе обуздаете ужас,
И дух ваш не сломит обманчивый ад,
Стена ледяная, пред вами разрушась,
Покажет прозрачней слезы водопад.

Черпайте ладонью студёную воду
И ей наполняйте телесный сосуд.
И вскоре почуете: лишние годы
С недугами вместе волшебно уйдут.
Но бойтесь горящего Сокола перьев.
Лишь стоит взглянуть, и тогда – слепота, -
Напутствовал странников мудрый Тетеря, -
Грачу доверяйте. Он знает куда».



Часть 7

Чехарда бессчётных суток.
Лес, болота, дикий зверь.
Так и потерять рассудок
Можно запросто теперь.
У султана вспухли ноги,
В клочья разнесло парчу:
«Понеси меня, убогий.
Выживем – озолочу».

А Хасан был благодушен.
Снял изодранный халат.
Сплёл из веток волокуши.
Ждёт султана водопад.
Шаг настойчиво ускорил,
Как в последнем марш-броске.
Берег северного моря
Показался вдалеке.

На последние монеты
Сняли викингов ладью.
Крепким элем подогреты
В путь отправились: Адью!
Между айсбергов неделю
Шли на полных парусах.
Солонину с луком ели
В вечной сырости и вшах.

Рулевой шёл не по звёздам,
Грач был чёрным маяком.
Родственники вили гнёзда,
Он же долгом был влеком.
Опускался лишь на время
Темной ночью иль в туман
И клевал с ладони семя.
А кормил его Хасан.



Где упало в море небо,
Размывая край земли,
Штормы злобствуют свирепо,
Остров видится вдали.
Волны кончились внезапно.
Дальше только голый лёд.
За борт мост бросая трапный,
Хриплым голосом: «Вперёд!», -

Капитан сказал с ухмылкой,
Ус солёный теребя.
Эля кинули бутылку:
«Помяните там себя».
Словно призрачный «Голландец»
Устремилась шхуна прочь,
Дали лишь сигнал команде.
А меж тем спускалась ночь.

Часть 8

Вязнет парочка в сугробах.
Зуб на зуб не попадёт.
Исхудали сильно оба.
Реквием живот поёт.
Благо в шкуры их одели.
Мыли палубу не зря.
Упросили еле-еле
Наколоть им якоря.

Две тельняшки и огниво
Рыжий боцман подарил,
Провожая молчаливо,
Приобняв, что было сил.
И пернатому на лапу
Смастерил кольцо моряк.
В миг, когда сошли по трапу,
Он как барышня размяк.


Клювом Грач сбивал им шишки.
Верный друг их путевой.
Третий день ползли с одышкой.
Талый снег служил водой.
Ночью прятались в сугробы,
Кое-как создав уют.
Днём не хочется, а топай.
Твёрдо верили: дойдут.

Парень был не глуповатый,
Не изнеженный судьбой.
Оторвал лоскут халата,
Хвойной пропитав смолой.
Обмотал большую палку,
А верней – сосновый сук.
В общем проявил смекалку.
Пригодится может вдруг.

Как огромные ворота
Вход в ущелье между скал.
Сверху Грач увидел что-то.
Камнем тотчас вниз упал.
Показался склон замшелый.
Вход в пещеру посреди.
Надпись фосфором горела:
«Что ж, безумец, заходи!»

Лишь порог перешагнули
В зону риска и препон,
Быстрокрылые гаргульи
Налетели с двух сторон.
Позади мохнатый Йети
Валуном прикрыл проход.
Если б был султан в декрете,
То продлил бы точно род.

Но Хасан был не пугливый.
Даром, что горбат и хром.
Из штанов достал огниво:
«Живы будем – не помрём!»
Запалил сосновый факел:
«Как вам этакий сюрприз?»
Растворились монстры в мраке.
И пошли герои вниз…

Часть 9

А кто же такой этот парень горбатый?
Откуда явился к дворцовым рабам?
Гостил наш султан в смежном ханстве когда-то.
Влюбился в прекрасную девушку там.
Да только она оказалась женою
Правителя этой соседней страны.
Узнав об измене, пошёл тот войною.
Но силы случились у них не равны.

Солдаты султана разбили соседей.
Кого не убили, тех взяли в полон.
Средь пленников были и девы в декрете.
В одну из них был он когда-то влюблён.
От тяжких трудов и гнетущего стресса
На свет появился чудной мальчуган.
Сюжет сериальной заезженной пьесы.
Назвали парнишку… всё верно – Хасан.

Отца он не знал, рос в невольничьей клети.
А вскоре, к Аллаху и мама ушла.
Смотрел, как резвятся хозяйские дети.
Арканом душила его кабала.
Но как-то гостили большие вельможи.
Он их угощал пастилой с курагой.
«Вот это уродец! Возьмём его может?»
И стал сын султана дворцовым слугой.

Часть 10

Мрак всё гуще, факел чахнет.
И ступеням нет числа.
Серой, как в Геенне пахнет,
Темень жути нагнала.
Кто-то руки костяные
Тянет к ним из черноты.
Доски стонут гробовые,
В них покойников ряды.

Вот закончилась стремянка.
Дальше эхом встретил грот.
Половина от мустанга
Иноходью к ним идёт.
А вторая половина –
Здоровеннейший мужик.
Думали проскочит мимо.
Дудки – чешет напрямик.

- Что вы, смертные, забыли
В этом призрачном краю?
- Буду я полукобыле
Тайну разглашать свою, -
Отвечал султан надменно,-
Сдай-ка в сторону, качок.
То, что мною вожделенно,
Я достану, если чё.

- Что ж, садитесь мне на спину.
Я здесь страж и проводник.
На кобылью половину.
Торс к поклаже не привык.
Кое-как без сёдел сели,
Примостился даже грач.
- Ну, давай, вези нас к цели.
И Кентавр пустился вскачь.

Долго ехали иль скоро –
Неразгаданный вопрос.
По наитью, без приборов
Вёз их странный симбиоз.
Он не шёл на диалоги.
Молчаливый гордый вид.
Смотрят – призрак на дороге
В платье свадебном стоит.

- Жениха везёшь мне, мерин?
Очень славные дела.
Помню: крайний раз Тетерю
Чуть с собой не увела.
Больше промаха не будет.
Хоть один, да будет мой.
Ведь хорош в загробном блуде
И старик, и молодой.

Передёрнуло султана:
«Под землёй крутить роман
С привидением не стану.
Я ведь как-никак – султан.
У меня запросы, право:
Чтоб была модель, звезда.
Эта же, как жердь костлява
И прозрачна, как слюда».


- Жёны до меня охочи
Красивей одна другой.
Я и с ними-то не очень.
И зачем тебе такой.
А горбун с усталой птицей –
Евнух. Жалко паренька.
Не судьба, как говорится.
Не грусти. Давай, пока!

Часть 11

Своды грота стали выше.
«Слышите? Кентавр, стоп!»
Ведь и правда – кто-то дышит.
Глядь, а впереди – циклоп.
Взгляд направил моно-глазом,
И зрачок горит огнём.
Подойдёт – сожрёт их сразу.
Метров пять – не меньше в нём.

Полутонную дубину
Стал верзила поднимать.
Только Грач взлетел и в спину
Что есть сил давай клевать.
А потом поднялся быстро
И прицельно, прямо в глаз
Сделал выпад, словно выстрел.
И зрачок тотчас погас.

Громогласно взвыл от боли
Агрессивный голиаф.
Не чинил преград он боле.
От сражения устав,
Грач на плечи сел Хасану,
Клюв засунув под крыло.
После битвы с великаном
В сон героя повело.

Дальше были гномы, джинны,
Три химеры вили сеть.
Странники неудержимы.
Их уже не одолеть.
Сквозь огонь прошли и воду,
Медных труб обманный зов.
Путешествие к исходу.
Вот стена. Пред нею ров.

А в воде стоячей раки.
И свистят, как на горе.
То Шопена, то сиртаки.
Часто блюз из кабаре.
Кто захочет ров осилить,
Перейти по пояс в брод,
Нежной музыкой кадрили
Раков хор с ума сведёт.

И удел всех одинаков.
Ждёт едина доля вас:
Вскоре, став одним из раков,
Будешь тенор или бас.
Многотрудная задача
Им предстала на пути.
Но сказал Хасан: не плачем.
Выход я смогу найти.

Чтоб капеллу нам не слушать,
Брод чтоб стал, как тротуар,
Мы себе воткнём беруши.
Пусть старается омар.
Изорвал халат до нитки,
Сделал пробки для ушей.
Перебрались очень прытко
Через дебри камышей.

Финал

Вот и цель – стена искрится.
Чудотворный толстый лёд.
То как ранняя зарница,
То как молния сверкнёт.
Подошёл Хасан поближе,
Робко руку протянул.
Холод чувствует и слышит:
По стене пронёсся гул.

Время вдруг остановилось.
Дней прошедших череда
Кинолентой отразилась.
С неба падала вода.
Было всё объято светом,
Цвёл повсюду дивный сад.
Многоструйным пируэтом
Вальс исполнил водопад.

Побежал султан вприпрыжку
Зачерпнуть скорей воды.
«Пропусти вперёд сынишку.
Без него бы сгинул ты», -
Говорил горящий Сокол.
Взор закрыл рукой султан.
«Поступила жизнь жестоко.
Он, не ты был мною зван.

Это я к тебе явился,
Принимая женский лик.
Ты не знал, что сын родился.
Этот бывший раб велик.
И испить лишь он достоин,
Счастья жажду утолив.
Он мужчина, храбрый воин.
Ты же жаден и труслив».

Тут Хасан взглянул на птицу.
Но остался так же зряч.
Подошёл воды напиться.
Рядом с ним кружился грач.
От глотка переродился.
Рост высокий, стройный стан.
Весь от счастья засветился.
Любовался им султан.

И правителю досталось.
Чудодейственный бювет
Эликсира выдал малость.
Скинул сразу двадцать лет.
Стал Хасан наследным принцем.
А султана ждал гарем.
Их встречала вся столица.
В общем стало классно всем.

В марте, лишь просохнут кочки,
А в полях осядет снег,
Почитай ты эти строчки
Не в тиши библиотек.
Просто лёжа на диване
В свете лампы Ильича.
Сказ о доблестном Хасане,
Об отце его султане
И о верности Грача.
А потом посмотришь в окна,
Где коты в капели мокнут.
Там грачей весенний слёт.
И один с собой зовёт…