Воронка засосала нас бесчестия

Воронка засосала нас бесчестия
(Баллада об убитом сыне)

 .. Но есть и божий суд, наперсники разврата!
Есть грозный  суд: он ждёт;
Он не доступен звону злата,
И мысли и дела он знает наперёд.
Тогда напрасно вы прибегнете к злословью:
Оно вам не поможет вновь… М. Ю. Лермонтов. На смерть поэта.

Воронка засосала нас бесчестия.
Зло укрепило мерзостей плацдарм.
Крыс либеральных на страну нашествие
Зажгло в ней разрушительный пожар.

Всё явственней идёт ума затмение.
Стихия хаоса сжирает ткань души.
Но, к сожалению, наше поколение
Очнуться от безумства не спешит.

Под действием житейских обстоятельств,
Ты маневрировал, чтоб не сгореть до тла.
Но дефицит в тебе бойцовских качеств,
К печальному финалу вёл дела.

Идя, как акробат, по жизни краю,
Делиться мыслями ты не хотел ни с кем.
Хотя умом прекрасно понимая,
Что в одиночку не решить проблем.

Но, несмотря на беды, твой характер,
Все передряги жизни испытав,
Остался также дружески контактен
И сохранил свой добродушный нрав.

На горьком опыте ты важный факт усвоил,
Что каждый думает о благе лишь своём.
Что мир деньгами безнадёжно болен,
И что эмпатии Мануччи он лишен.

Зато элитка беззаботно процветала,
Не ведая числа своим грехам.
И это ей нисколько не мешало
Исправно посещать священный храм. 

Кружили в небе тучи грозовые,
Лились из телека кислотные дожди.
Скудели закрома богатств России
И призрак войн маячил впереди.

Эпоха новая в мучениях рождалась,
Разваливая остов старых догм,
Но многим по наивности казалось,
Что всё идёт намеченным путём.

Печальным было время девяностых,
Кормили щедро нас похлебкой гнусной лжи.
И жаждности избыточной короста
Крушила рьяно чести рубежи.

Вели в тупик Отчизну кукловоды,
Меняя наш российский генофонд.
И ты, увы, как большинство, в те годы
Попал под пресс губительных реформ.

И вот однажды, славой одержимый,
Наш президент вернул России Крым.
Мы помним, как свидетели живые,
Что этот шаг был нам необходим.

Напрасно в атмосфере эйфории,
Мы думали, что всё сойдёт нам с рук.
И что дальнейшая судьба России
Не явит нам чреду жестоких мук.

И вот, лишь восемь лет минуло,
Как стартовала резко СВО.
И воля роковая Вейзевула,
Разрушила славянское родство.

В то время, будучи в колонии постылой,
Ты подписал на СВО контракт.
И распростерлась над тобою тень могилы,
Как неизбежный и печальный факт.

Стоял апрель. Прошло уже два года,
Как СВО свой начала разгон.
Усугубилось положение народа,
Росло число военных похорон.

Ты в области сумской был тяжко ранен
В одном из страшных штурмовых боёв.
То был твой первый боевой экзамен,
И был к нему ты явно не готов.

Пройдя период длительных лечений,
В Минобороне члены ВВК
Без толики каких - либо сомнений,
Признали, что не годен ты пока.

Но всё равно тебя заставили вернуться,
И живодерски бросили в штурма.
И вражий дрон над головой взметнулся,
И растворилась над тобою тьма.

Едва ль отыщутся твои останки
На грунте, вспученном когтями гусениц,
Не зря славян склонили к битве янки,
Чтоб праздновать победный Аустерлиц.

Тебя навек запомню я живого,
С печальной поволокой в сфере глаз.
Как будто ты с рождения видел повод,
Испытывать всё время смертный страх.

Теперь я буду каждый вечер,
Листать страницы твоей скомканной судьбы.
И, зажигая пред иконой свечи,
Искать в их пламени твои черты.

Презренны те, кто сеет зёрна распрей,
Под сенью закулисы воровской.
И шлёт народу тяжкие напасти,
Не брезгуя ни ложью, ни войной.

Но божий суд, не суд Фемиды,
Он не подкупен и суров.
И справедливость он не даст в обиду
И покарает всех Отечества врагов.

К тому ж, я верю в предопределение,
Что ждёт нас встреча в жизни неземной.
Но, к сожалению, за земные прегрешения,
Приходится платить такой ценой.


             Октябрь 2025 год