Волхв и Алёша. кн. 1-гл. 3 Там, где зло притаилось

ВОЛХВ И АЛЁША
   (сказка)
Книга 1: Волхв и Алёша
Часть 3: Там, где зло притаилось

Поле голое видно,
Без травиночки оно,
Ветер сушит чисто поле,
Гонит пыль он на просторе.
Голая земля, как раны
Трещины по ней, охрана
Чёрных воронов летит,
Рядышком змея шипит.

Небо тёмное, вокруг,
Зло, тебе оно не друг.
Дождика здесь не прольётся,
Редкий путник – изведётся.
Нет воды, мираж лишь манит,
Путника мираж обманет.
Просит пить, вокруг печаль,
Никому его не жаль.

Нет лесочка, нет реки,
Нет колодцев – далеки.
Что за место, кто нам скажет,
Кто дорогу нам укажет?
Стаей вороны летают,
Всё на свете замечают.
Как спастись; или они,
Чёрным недругам сродни?!

Птицы эти служат злу,
Только что-то не пойму:
Могут как же без водицы,
Странные летают птицы…
Хочется спросить, а может,
Тайну знают, кто поможет
Нам узнать? Мы их секрет
Вытянем на белый свет...

Шаг за шагом, в глубину,
Я тихонечко пойду.
Распластаюсь, тенью стану,
Не поддамся я обману,
Ворон надо мной кружится,
Есть чему здесь удивиться.
Не заметил, полетел,
Стаю он догнать успел...

Можно двигаться мне в путь,
Воздух жаркий печёт грудь.
Вижу я скалу иль скалы,
Воют рядышком шакалы,
Только как здесь оказались,
В прятки с кем они игрались?
Это ветер воет так,
В деле он своём мастак.

Скалы всё же вижу я...
Нет... мираж добил меня!
Кажется, это виденье,
Мучают меня сомненья.
Сон наверно? Ошибаюсь –
Это явь, я так стараюсь,
Разглядеть, что впереди,
Кто-то шепчет мне: «Иди!»

Подошла, что вижу я?
Странный замок, на меня,
Птица странная смотрела –
Шпиль высокий – там сидела,
Может мышь, не разобрала,
От дороги так устала.
Нет дверей, куда зайти,
Где лазейку мне найти?

Вроде бы должна быть дверь,
Только рядом была щель.
Трещины в скале, высоко
Лишь окошко, так далёко.
Нет дверей, обман и только,
Буду я стоять здесь сколько?
Здание как монолит,
Высоко оно стоит.

Есть другое рядом с ним,
Взгляд направим, поглядим.
Круглых рядом два окошка,
Стало страшно мне немножко:
Вижу, высится над крышей
Шар большой, лишь мыши ниже.
Искры в стороны летят,
Тучи низенько висят.

Нет дверей, видно сюда,
Зверь из леса никогда
Не ступал, лихое место,
Здесь злодей живёт, известно,
В замке он сидит, и может,
Лихо затевает. Гложет
Злость и зависть Колдуна,
Мы проникнем внутрь, сюда...

В щелку малую войду,
Стану муравьём, пойду...
Дальше, тихо продвигаюсь,
Жуть берёт, душою маюсь.
Стены давят, мне б на волю,
Я сама с собою спорю:
«Раз пришла, вперёд иди,
Лишь назад не вороти!»

Так и шла, сама с собой
Речь вела, и свет порой
Мне казался, как виденье,
Даже видела движенье.
Может, кто следит за мною,
Вроде чувствую спиною.
Кажется, конец пути,
Вижу зал я впереди…

В щели затаилась я,
Чтоб не видели меня.
Выглянула – зал громадный,
Только чем-то неприятный.
Тусклый свет, откуда льётся?
Зренье поднапрячь придётся,
Что-нибудь увидеть здесь,
Дальше я не буду лезть.

Вижу впереди я трон,
Странным показался он:
Змей над троном нависает,
Он глазищами сверкает.
Тело – спинка, опускаясь
К низу, сильно извиваясь,
Сделал круг над полом хвост –
Этот трон не так уж прост.

Ткань какая-то над ним,
Что же дальше, поглядим:
Потолок и пол из чёрных
Плит тяжёлых и огромных.
Серой змейкою узоры,
Так притягивают взоры,
Словно манят: «Погляди,
И от нас не уходи!»

Сердце бьётся стук да стук,
Вдруг раздался рядом звук.
Мышь мелькнула предо мною,
Дёрнула я головою:
Шишка, кажется, а может
Лишь синяк, сомненье гложет:
Для чего сюда пришла,
Боль уйдёт, как мышь ушла…

Крохи нет, махнув хвостом,
Мышь исчезла, а потом
Вслед ей, посмотрев, вздохнула,
К щели глазом я прильнула.
Вновь внимательно смотрела,
Чуть от страха не сомлела:
Вдруг мелькнула тень, она,
Очень странною была.

Длинный жердь в плаще стоял
Возле трона, и ворчал.
Тень лицо его скрывала,
Как вошёл, я прозевала.
Он рукой коснулся змея,
Сжалась вся, дышать не смея.
Сел, откинув плащ назад,
Тут… увидела я взгляд:

Тёмный омут мертвеца;
Нет зрачков, бледен с лица,
Низкий лоб, а черепушка
Без волос, торчит макушка,
Нос огромен, над губою
Он навис, своей красою
Никого не привлекал,
Рот в улыбке – как оскал.

Шея длинная тонка
Как и нижняя губа,
Уши словно кто обрезал,
Так малы, он вдруг заёрзал,
Резко встал, шагнул, нагнулся…
Тип ужасный, растянулся
На полу, заверещал,
Визг его, меня достал.

Уши режет этот звук,
Сердце бьётся стук да стук.
Звон раздался где-то рядом,
Сей источник ищу взглядом.
Трудно отыскать не зная,
Вновь событий ожидаю.
Тело пляшет Колдуна,
Злоба на лице видна.

Хвост змеи он бьёт ногой,
Тем нарушен был покой:
Тело её задрожало,
Странное я увидала.
С ткани быстро вниз спускались
Шарики, мне показалось,
Нитью были скреплены
Тонкой с головой – видны.

От вибрации такой
Звон стоял, Колдун рукой
Свой затылок тронул, больно?
Улыбнулась я невольно.
Быстро встал и оглянулся,
Сжалась вся, он отвернулся,
Выпрямился и на трон
Сел, и прекратился звон.

Будто и не он визжал,
Телом всем своим дрожал.
Вновь такой, как до паденья,
Словно не было виденья
Странного, как изменился,
Приступ от чего случился?
Всё же тайну, чтоб понять,
Нужно будет разгадать.

Знают ли об этом те,
Служит кто ему, и где
К тайне ключ, но не успела
Мысль закончить, разглядела
В стенке дверь. Она открылась,
Внутрь такое вдруг ввалилось,
Что седою можно стать,
От испуга закричать.

Что тут началось – кошмар,
Хватит от всего удар!
Приползло, иль прилетело
Чудище с змеиным телом.
Тёмной массой нависает,
Вот поганец, он ведь… лает…
Мордою – собака, зверь
Как же просочился в дверь.

Вслед за ним толпа, кого,
Шумно стало от чего?
Столько набежало твари,
Вы такого не видали.
Стало шумно и тревожно,
Выглянула осторожно,
Что за напасть – курдуши,
Да, мордашки хороши.

Рожа – пятачок свиньи,
Рожки тоже мне видны,
Дальше, ну же, не стесняйтесь,
Сами лучше догадайтесь…
Старичок мелькнул – Недоля!
Страшно думать сколько горя
Людям он принёс, Беда
Рядом с ним идёт сюда.

Коль пришла сюда Беда –
Отворяйте ворота.
Сёстры где-то рядом бродят,
Кажется, они заходят.
Напасть есть, за ней Кручина,
Вслед Нужда...  тьфу, вот личина!
Здесь кого лишь только нет:
Нечисть весь закрыла свет.

Как же всё мне разглядеть?
Лучше тихо посидеть,
От греха подальше, чтобы
Видеть не могли. Утробы
Жадные они имеют,
Думают, что одолеют
Каждого, кто на пути
Встретится им – не уйти.

На старуху, говорят,
Есть проруха: «Свят, свят, свят!»
Что-то отвлеклась немного,
Колдун смотрит на них строго,
Сдвинул брови, пальцы впились
В шар огромный, изменились
Все в лице. Откуда взял?
Руку вверх Колдун поднял:

«Что вы делаете здесь?
Видите, в работе весь,
Думою извёлся, вы же,
Где должны быть? Вижу, вижу…
Здесь… не звал, зачем явились,
Рожи ваши искривились.
Что молчите, речи нет,
Кто мне первый даст ответ?»

Стал темнеть в его руках
Шар… В толпе раздалось: «Ах!»
Тощий курдуш извиваясь
Слово молвил, заикаясь:
«Звон услышали, примчались…
Услужить мы так старались.
Разве нас не звал, увы, –
Бледен стал, – ошиблись мы?»

«Звал!» – Колдун поправил шар,
Кинуло нечистых в жар.
Видно, что не знали слуги,
Что случилось: будут слухи…
Недоверье, есть соблазны...
А последствия ужасны...
В жёстких нужно их руках
Всех держать, навеять страх.

«Звал, но только курдушей,
Вы примчались сворой всей.
Где вам нужно быть, молчите,
Что за слуги, говорите!» –
Ламя пнул Колдун, был рядом,
Тот залаял, его взглядом
Он обжёг, вмиг замолчал,
Лишь тихонечко дрожал.

Хочет Ламя улизнуть,
Молодцем закрыт был путь.
Кто такой, пригож собою,
Локон трогает рукою,
Так кокетливо поправил,
Взгляд, кто на него направил,
Взгляд тяжёлый: «Что за честь,
Вижу Припекала здесь?»

«Наш достойный господин,
Нет такого, ты один.
Славный и могучий, ясно,
Слов не подобрать, напрасно
Силиться… Пришли незвано,
Просим милости, ведь странно,
Что собрались мы сейчас,
Может, в неурочный час!» –

Сделал он поклон, вздохнул,
Глазки закатил, моргнул,
Шаркнул ножкой и поближе
Двинулся, головку ниже –
Чтоб не видно глаз – кудряшка
Вновь упала, он милашка,
Коль не знаешь кто такой,
Субчик он, ещё какой!

«Прав хозяин мой, я гость –
Редкий, но застряла кость.
Нет дыханья от упрёка,
Весь горю, какая мука.
Глаза слёзы застилают,
Удержу, они не знают,
Грудь томит, хозяин мой,
Раб склонился пред тобой!..»

Плечиком повёл слегка,
Да, работа нелегка,
Трудно угодить – доволен
Был хозяин; подневолен
Кто из них, мне интересно,
Но пока что неизвестно:
Сам хозяин или нет.
Время даст на то ответ.

Локон Припекала свой
Вновь поправил, головой
Всё кивал, а нечисть тихо
Слушает, но только Лихо,
Напасти тихонько шепчет.
Напасть ей ответить хочет,
Слов не выдавит, дрожит,
Страх сковал, не говорит.

«Знал, полезен буду там,
Где людишки, что отдам
Силы все свои, уменье,
Чар волшебное движенье
Их окутывает сладко,
Всё проходит очень гладко:
Есть соблазн, я их гублю,
Дело я своё люблю.

Время не было, и здесь,
Редко был, извёлся весь.
Чтобы угодить, я ночи
Все работал, нет уж мочи
Утром встать с постели, тело
Ломит так, всё занемело,
Что здоровью навредил,
Девок всё же совратил.

Ветром я нырну, слегка
Людям щекочу бока.
Страсть во всю в крови играет,
Сладость телу обещает.
Нимфою мелькну пред взором,
Юношей, в полночь с напором,
К вдовушке я подхожу –
Этим я тебе служу».

«Твой язык как помело,
Много слов, аж проняло, –
В сторону Колдун, – застыли,
Где находитесь, забыли!
Лихо ты чего там шепчешь,
Слушать, почему не хочешь!
Всем молчать, чего замолк,
Речь веди свою божок».

«Дело, в общем то, в Беде,
Нос суёт она везде,
В час незваный к нам приходит,
Даже нас она изводит.
Что с таким трудом досталось,
Вмиг исчезло, не осталось,
Все дела пошли не так,
Это вовсе не пустяк.

Злость от этого берёт:
Мужик, баба не идёт.
Девки стали вдруг построже,
Плюнуть бы на их нам рожи,
Да нельзя, моя работа,
К людям проявлять заботу;
Чтоб грешили, вот напасть…
Где подделась ихня страсть?!»

«Ишь, подлец! – Беда ему, –
Пакость делаешь кому?
Ты зачем поклёп наводишь,
Сделать виноватой хочешь… –
Голос задрожал. – Нет, дудки,
Брось мерзавец свои шутки!»
Злоба, всю её трясёт,
Рукам места не найдёт…

«Он мерзавец, – вдруг Напасть,
Вслед за ней раскрыла пасть, –
Бей его!» – она сказала.
В бок толкнул её, упала,
Визг стоит, ноги задрала,
Сверху прыгнул Припекала.
Душит, а она ему
Рожу портит, подлецу...

Ламя вой поднял: «Болтун!»
Глянул на него Колдун,
Сжал свой шар в руке, все сразу
Вмиг замолкли, моргнув глазом,
Ламя сел на пол в испуге,
Замерли на месте слуги.
Шар темнел в его руках,
Боль пронзила, в глазах страх.

Рожи искривились их.
«Сей же час сгублю я всех!» –
Им Колдун сказал. Бледнея,
Даже телом цепенея,
Вдруг Недоля молвил тихо:
«Как бы не было нам лихо.
Он не шутит, не уйти,
Нас… хозяин, ты прости!»

Было несколько минут
Тихо, все ответа ждут,
Что им скажет, тело сводит,
Боль сильнее, не уходит,
Но молчат, отлично знают –
Тявкнут слово – пострадают…
Боль прошла, он шар убрал,
И… никто не пострадал.

Взором курдушей искал:
«Где должны быть? – им сказал. –
Возле ног моих, вы слуги,
Но к словам моим все глухи.
За порядком не следили,
Что мерзавцы натворили,
Но сегодня добрый я,
Лишь взгляните на себя!

Жалкий сброд, а ты, Беда,
Быстро подойди сюда!
Сей божок нам не годится,
Нас заставил рассердиться.
Рожи корчит предо мною,
Что мотаешь головою?
Шут, влюблённый сам в себя,
Но не проведёшь меня!

Это ты всё натворил,
Ведь тебя предупредил.
Не послушался и ссору
Учинил, талант, нет спору.
Только сделаешь такое
Раз ещё, тот час покоя
Будешь ты лишён, молчи,
Лучше мне не говори.

Что дела пошли не так,
Понял я, но ты мастак
Вывернуться из проблемы,
Больше я на эту тему
Речь с тобой вести не стану,
Хватит, напустил туману.
Твой, Беда, мне вид милей,
Что стоишь, иди скорей.

Не юлишь, ты мне скажи,
Просто службу сослужи!»
Сел удобнее на троне
Злой Колдун, он своей воле
Нечисть подчинил, чтоб знала
Кто хозяин, не роптала...
Власть свою им показал,
Ламя всё ещё дрожал.

Вот так, так, такой большой,
Но с трусливою душой.
Тело, извиваясь, тает,
Он туманом оседает,
Хочет раствориться, скрыться,
Есть чему тут удивиться.
Злобно лишь Колдун взглянул,
Сжался Ламя и… икнул...

Снова Ламя плотным стал,
В сей борьбе он так устал.
Взять бы отдохнуть немного,
Всё не так конечно плохо,
Пусть другие отвечают,
Пусть его не замечают.
Может мимо всё пройдёт,
Он тихонько отползёт.

Тихо говорит Нужда:
«Ты иди, иди, Беда!
Нам бояться нет причины,
Если надо, то Кручина
Выручит, – Нужда вздохнула,
Носом воздух потянула, –
Напасть, нужно, подойдёт,
Выход та всегда найдёт!»

Напасть тоже шепчет ей:
«Ты сестрица не робей!
Видишь, наша то, Кручина,
Скромности взяла личину,
Словно маску натянула, –
Напасть хитро подмигнула, –
Всё скажи ему как есть,
Что нам на рожон то лезть».

Ждёт Колдун, к нему когда
Ближе подойдёт Беда.
Вся в лохмотьях, как сестрицы,
Пакость делать мастерицы.
Слуги подвели поближе,
Ей свою головку ниже
Нужно было опустить,
Лишь потом заговорить.

Припекала отошёл,
Место тихое нашёл.
Стал подальше, чтоб не видно
Его было, ведь обидно,
Так старался, изгибался,
Всё напрасно, доигрался:
Он в немилость угодил,
Лучше бы не приходил...

«Мерзость! – думал про себя, –
Вспомнишь ты ещё меня.
Напасть мне в лицо когтями
Так вцепилась, со следами
Буду на лице, гадюка,
Больно ведь… какая мука...
С нею расквитаюсь я,
Вспомните ещё меня!»

«Смех и только, он же шут!
Потому и не идут
Люди к Припекале, может,
Только рожи корчить, гложет
Зависть, спесь его...» – сказала
Вдруг Беда. Ишь, обозвала,
Припекала побледнел,
Но перечить не посмел.

«Помощь нам нужна, совет,
Ведь тебя мудрее нет...
Может всё хозяин сделать:
Мир как надо переделать,
На ошибки нам укажет,
Всё как надобно покажет.
Мы покорны все ему,
Нам бахвальство ни к чему».

Припекала онемел,
Дёрнулся, позеленел.
Видимо не ждал такого,
Словом, что заткнёт любого.
Говорит уж больно сладко,
Но слова её удавка:
Давят горло, спёрло дух,
Кажется, сказал он: «Ух!»

Ей Колдун кивнув, сказал:
«Очень мило, я не ждал,
Можешь услужить словами,
Так же служишь и делами!»
Тонкий рот его скривился,
Видимо ей улыбнулся.
Дёрнула плечом Беда:
«Рада услужить всегда!»

Тень скользнула впереди,
Тень другая позади,
Кто же с Припекало рядом?
В этом разобраться надо.
Сзади одна зашептала:
«Ты талант, она без дара!
Только глянь, Беда никто,
Честь ей выпала за что?»

«Сёстры нашептали ей,
Что она тебя умней!» –
Тень другая так сказала,
Она первой помогала.
К Припекале приступила,
Столько слов наговорила,
Улестить его взялась,
И работа началась.

Кто такие: Зависть, Лесть.
Оказались как же здесь?
Всё понятно, проскользнули,
Странно как они рискнули?
Сущность их такая, чтобы
Завистью набить утробы,
Лестью приманить к себе,
Плохо было, чтоб Беде!

Для чего им нужно пнуть
Ближнего? Такая суть
Их личины, где-то видно
Не сошлись, но как не стыдно,
Гадость делать, но руками
Ближнего, получат сами.
Зло есть зло, для них не грех
Пакостить своим, вот смех...

Глянула со стороны,
Всё, готов, путы видны:
Зависть незаметно гложет,
Еле удержаться может.
Дальше больше всё наглеет,
Вижу, как божок краснеет.
Шепчет Зависть всё ему:
«Их жалеть нам ни к чему!

Сети мы для них сплетём,
Время нужное найдём.
Нас они уже достали,
Свои когти показали.
Глянь, тебя не пощадили,
Как личине навредили.
Пред хозяином на смех
Подняли – это при всех!»

Лесть поддакивает ей:
«Ты их лучше и мудрей!
Ты красив, речист, – всё шепчет,
Так старается, что хочет...
Их рассорить, всё вздыхает,
Глазками она стреляет, –
Мы советуем тебе...»
Видно тётки не в себе!

Зависть распирает, Лесть
Всё старается залезть
Внутрь, и вот готов голубчик,
Наш божок теперь огурчик:
Стал зелёным. Зависть гложет,
Лесть старается, как может...
Мы оставим их, пока,
Как болят мои бока.

* * *
Трудно стало здесь сидеть,
Тесно, как всё разглядеть.
Марево перед глазами:
В этом убедитесь сами.
А Беда так захмелела,
От похвал, чуть не сомлела,
Рот раскрыла и молчит,
Больше слов не говорит...

«Ой, печаль моя, печаль,
Видно нас тебе не жаль! –
Визг, вдруг, подняла Кручина, –
Глупая, – кричит, – детина!
Рот чего ты свой раскрыла,
Видимо всё позабыла. –
Ткнула, подбежавши, в бок, –
От тебя не будет прок!»

«Как не будет! Всё скажу,
Всё Кручина доложу, –
Ей в ответ Беда сказала. –
Мысль мою ты оборвала,
Только я сказать собралась,
Ты чуть-чуть перестаралась,
В бок успела так кольнуть,
Мне б тебя ногою пнуть!»

«Нынче что за день такой, –
Им Колдун, топнув ногой, –
Мямлите все бестолково,
Лишь по делу нужно слово.
Слуги нынче доложили,
Что случилось, услужили,
В шар я так же посмотрел...
Только всё не разглядел...

Ваш приход меня прервал,
Видеть вас не ожидал»…
Петь умеет, я в норушке,
Усмехнулась: «Просто душка!
Ведь совсем ещё недавно
Вёл себя довольно странно.
Ошибаюсь или нет,
Не нашла пока ответ!»

«Ты, Кручина, не мешай, –
Колдун молвил, – продолжай
Речь свою Беда скорее!»
Та икая и бледнея,
Вновь открыла рот, Кручину
Двинула плечом: «Причину
В общем изложу… пришли,
Выхода мы не нашли.

Значит так... или не так...
Дело рассказать мне как?
Нам мешают... износились...
Нам мешают... подкосились...
Эти... как их... я забыла».
Жалобно вдруг заскулила.
Но Кручина отошла,
Беда слова не нашла.

Глазки пялит и молчит,
Зуб единственный торчит...
Ей Кручина ухмыльнулась,
От сестрицы отвернулась,
Напасти шептала что-то,
Молча, отодвинул кто-то...
То Недоля путь держал,
Пред хозяином предстал:

«Раз забыла всё Беда,
Слово я возьму тогда.
Помощь ей нужна, старалась,
Просто очень волновалась.
Всё скажу, хозяин, только
Пусть идёт Беда, поскольку,
Что в том толку, что молчит,
Больше слов не говорит!»

На него Колдун взглянул:
«Слушаю! – ему кивнул. –
Пусть Беда идёт обратно,
Хоть и начала ты складно,
Но речистость вдруг исчезла,
Не в своё ты дело влезла.
Ну, старик, – Колдун сказал, –
Твой черёд!» И замолчал.

Попусту что говорить,
Плохо нынче стало жить,
Не смыкая глаз, бродили
Средь людей, но нас забыли,
Больше доверяют Доле,
Без работы наше Горе.
Не пускают больше в дом,
Что случилось, не поймём!

Раньше было лучше нам,
Нас боялись, нынче срам.
Люди изменились, стали
Вдруг иными, перестали
Нас бояться, мы хитрили,
Даже раз, увы, побили.
Еле живы, пронесло,
Страх куда их унесло?

Трудно стало, ведь народ
Нам на встречу не идёт.
Что-то видно происходит,
Мысль ответа не находит:
Почему так получилось,
Почему всё изменилось?
Мы пришли о том спросить,
Что же делать, как же быть?

Что скажу, ведь наш Кощей
Мучить перестал людей.
Что случилось, кто виновен?
Только род наш опозорен.
Как же дальше жить нам с этим,
За обиду им отплатим,
Ламя тоже виноват,
Стал он нынче туповат.

Грозной тучей Ламя был,
Нынче что-то заскулил,
Жалкий стал, – Недоля плюнул, –
Это всё я не придумал.
Каждый с жалобой явился,
Припекала изменился,
Лихо стала не такой,
В общем, случай не простой!»

«На себя ты посмотри, –
Лихо молвила, – утри
Сопли, распустил до пяток,
Сам не больно и ты гладок!»
«Так его!» – Ламя сказало.
«Гад!» – поддакнул Припекала.
Стало мне смешно слегка,
Служба нынче нелегка.

Смотрит зло на них Колдун:
«Всем молчать! А ты, болтун,
Рот свой снова разеваешь,
Видно что-то затеваешь. –
Глянул он на Припекала. –
Знать досталось тебе мало.
Ламя лучше б помолчал,
Видно здесь ты заскучал!»

«Нет, хозяин, я молчал,
Может, кто другой скучал?! –
Ламя испугался, – Тихо
Я веду себя, то Лихо...»
Вмиг замолк, был грозным взглядом
Он окинут, а с ним рядом
Губки Припекала сжал,
Больше он не возражал.

Мысль мелькнула: «Вот пристал,
Как Колдун меня достал!
Это Лихо оскорбила,
Тоже бучу заварила,
В стороне сама осталась,
Мне опять от них досталось. –
Дёрнул он своим плечом, –
Здесь я, в общем, не причём!»

Вновь Недоля продолжал:
«Разве я их обозвал?»
«Нынче всем нам не до ссоры,
Прекратим мы эти споры,
Время трудное настало, –
Им Колдун сказал устало,
Взгляд хозяина стал жгуч, –
Я ещё пока могуч!

Все людишки для меня –
Тлен, ничто, всесилен я».
Есть ошибка, её надо
Им исправить, сверлил взглядом
Всех. Расслабился, усталость
Выставил, хоть это малость,
Но опасна, ни к чему
Осложнения ему.

«Вспомнился сейчас Кощей,
Что не мучит он людей.
Только отвлекли, желаю,
Знать где он, не понимаю,
Должен был сюда явиться,
Звал его, не подчиниться
Как посмел!» – Колдун сказал.
Мигом курдуш подбежал:

«Зван хозяин, сей Кощей,
Гнал мерзавец нас в зашей.
Мы пытались урезонить,
Стал Кощей ругаться, спорить,
Был обижен, всех ругает,
Служить больше не желает.
Хочет выйти на покой...
Сей Кощей... такой... сякой».

«Как посмел! – Колдун вспылил, –
Видно кто-то научил,
Мне перечить, как решился,
Вижу, что он изменился.
Кто хозяин, что он хочет,
Может, надо мной хохочет?!
Нет Горыныча средь вас,
Кто ответит мне сейчас!»

«Он желает на покой,
Стал Кощеюшка другой.
С ним Горыныч дружбу водит,
Это Змей всю воду мутит,
Подбивает на измену,
Хочет... эту... пере... мену...
Так кажись, её зовут,
Нынче Змей наш – баламут.

Но Яга сказала им,
Мы измены не хотим. –
Напасть выступила смело,
Быть в тени ей надоело,
Тоже выступить желает,
Глазками она стреляет. –
Слушает Ягу Кощей,
Выслать бы кого нам к ней...»

«Бабка эта служит нам,
С этим разберусь я сам!
Умница Яга, учтива,
Верная и не строптива.
Вот пример, и нет здесь спора,
Преданность – её опора, –
Им Колдун сказал, – теперь
Глянь скорей курдуш за дверь».

Сразу десять курдушей
Выбежали поскорей,
Дружно,… в общем, надавили
Друг на друга и открыли
Дверь. Но что же увидали?
То, что видно ожидали –
Пусто было, никого,
Грусть напала, отчего?

Как рванули угодить,
Как хотели послужить,
Чтобы недругов злой силы
Здесь случайно не носило,
Чтобы мышь не пробежала,
Даже мошка не летала.
«Нет чужого, никого,
Мы б учуяли его!»

Носом нечисть повела,
Я притихла, как могла.
Не учуяли, вздохнула,
Кажется, их обманула.
«Воздух чист, – они сказали, –
Мы иного и не ждали,
Не добраться, не пройти,
Не кому сюда прийти!

Есть охрана – воронье,
Клювы остры как копьё,
Службу свою они знают,
Змеи также охраняют.
Ползают, ужалят, гости
Здесь оставят свои кости,
Их погубят миражи...» –
Как старались курдуши.

Ламя в уголке уснул,
Слуги ждали, им кивнул
Их хозяин: «Нет чужого,
Пусто!? Я не ждал иного,
Браться нужно нам за дело,
Вместе приступаем смело.
Нужен план, как дальше быть,
Действовать и мне служить.

Много лет служили вы
Верой мне, теперь, увы,
Нет согласья между вами,
В бедах виноваты сами.
Земли мы завоевали,
В людях страх не удержали.
Дерзость слышится в речах,
Также дерзость и в делах!

Дело ждёт нас впереди, –
Взгляд суров, – пора идти.
Силу дам, чтоб постарались
Вы как надо, и боялись
Снова нас, мы их накажем,
Кто хозяин их, покажем.
Чёрной тучею пойдём,
Всех с лица земли сметём».

Нечисть рада, шум стоит,
Тело всё моё дрожит.
Шар Колдун достал, поднялся,
Тот в руках всё изменялся;
Цветом чёрным стал, движенье
Неких сил, в одно мгновенье
Всё в движение пришло,
Выброс искр произошло.

Кружит, кружит всё, и вдруг,
Вверх взметнувшись, сделав круг,
Искры на пол оседали,
Всех кто был здесь, задевали,
Бледный свет вокруг разлился,
С телом нечисти он слился.
Лишь Колдун не тронут был,
Словно памятник застыл.

Взгляд скользил, потом он сел
Вновь на трон, никто не смел
Пальцем шевельнуть, блестели
Их глаза, закаменели…
Шар потух, уж не искрился,
Цвет конечно изменился:
Снова неприглядным стал,
И Колдун его убрал.

Тихий вздох, он им сказал:
«Силу вам сейчас я дал,
Чтобы снова подчинили
Вы людишек и забыли
Слово «бунт» они. Желаю
Лишь победу, предлагаю
Дельце обсудить одно,
Очень важное оно.

В мире есть один юнец,
С ним решил я, наконец,
Разобраться, намозолил
Мне глаза, глупец изволил
Против нас идти сражаться,
Мы заставим испугаться.
Если надо, изведём
И в болото заведём...»

«Кто такой, какая честь, –
Мысли высказала Лесть, –
С ним возиться, он мальчишка
Вы сказали, это слишком,
Время тратить нам напрасно
На него, это ужасно.
Путь сюда он не найдёт,
Глупый мальчик пропадёт...»

«Ты глупа, – Колдун сказал, –
От тебя не ожидал.
Памятью страдаешь что-то,
Много лет назад мне кто-то
Доложил, что нет паршивца,
А теперь такие лица,
Словно речи не о нём,
Я напомню вам о том…

Всё, что надо я сказал…»
Стал ругаться, обозвал
Слуг своих, что проглядели,
Сжить со света не сумели...
В общем, об Алёше речи
Он завёл, а мои плечи
Так болели, отползла,
Сколько шло от него зла...

Слуг своих он натравлял
На Алёшу, изливал
Желчь свою, дал наставленье,
Среди них пошло броженье,
Каждый был готов поклясться,
Что за дело может взяться.
Выполнят его наказ,
Нужно разойтись сейчас.

Злой Колдун доволен был,
Только он о том забыл,
Что обиду затаили,
И об этом не забыли.
Что обиженным остался
Припекала, постарался
Незаметно улизнуть…
Нечисть двинулась вся в путь...

Ламя также улизнул,
Очень шустро обогнул
Двух сестёр  – Беду и Напасть.
«Нам доверил сделать гадость, –
Шёпотом Нужда сказала, –
Что ж, иного и не ждала!»
Дальше не услышал он,
Думой Ламя удручён...

Наступила тишина,
Задержалась я одна.
Посмотрела на прощанье
Я на трон, моё желанье –
Поскорей уйти. Весь сжался
Вдруг Колдун, а как держался
Так недавно, странный он,
Видно чем-то удручён?

«Холодно в груди моей,
Ненавижу я людей.
Вьюга где-то задержалась,
Как недавно постаралась,
Вот кто верен... иль не верен?!
Что-то стал я неуверен.
Где Бесицы?» – он сказал
И на троне задремал.

Дрожь пошла, глаза открыл,
Сам с собою говорил,
Встал, прошёлся, недоволен,
Будто был он подневолен,
Только кем? Остановился,
Шмыг, потом за дверью скрылся.
Вот дела, пора идти,
Чтоб Алёшеньку найти.

Кончился и этот день,
Что сижу здесь словно пень?
Болят ноги, занемели,
Злые силы надоели.
В путь отправлюсь, впереди
Солнце светит, позади –
Замок тает как мираж,
Вновь летает ворон-страж.

Тянет в сон, я подхожу
К лесу, речку нахожу,
Руки омываю, шею,
Так устала, что немею,
Очень быстро засыпаю,
Нега в теле, просто таю.
С вами не прощаюсь я,
Встретите ещё меня!

2008 год