***

В самую длинную ночь в году,
В самую кривую фазу луны,
Захлебнувшись тоской, приду
В твои самые страшные сны.
Полуголая, с терновым венком
Пришибленная осиновым кли'ном,
Танцую вниз башкой под потолком
В облаке отчаяния и с запахом формалина.
Усаживайся поудобнее в ложе этого ада,
Пропитывайся порами кожи
В месиво боли и смрада.
На твою просветлённую голову
Из моих окровавленных складок
Вырвется ярким всполохом
Горсть психотропных марок.
Ты их смелее закидывай
Поглубже под язык свой длинный
Они все насквозь пропитаны
Самыми жуткими эфирами:
Из моей собачей преданности
Вперемешку со слюной,
И из самой чёрной мерзости,
Из моей башки больной.
Потанцуй со мной на потолке,
Мне так одиноко в этой боли,
Протяни мне руку чёрном тупике,
Поброди со мной по преисподне.
Обними меня как сможешь нежно,
Моим бесам всыпь успокоительного,
Глянь, к лицу мне эта белоснежная
Стёртая до дыр моя смирительная.
Но от просьб таких ты резко вздрагиваешь,
Как от самого неистового сна.
И сильнее за моей спиной затягиваешь
Длинные тугие рукава.
Смотришь сквозь свою святую призму.
Только будь, пожалуйста, настороже:
Не помогут даже опытные экзорцисты
Моей заблудившейся душе.
Ведь мне всё ж милее плясать на потолках,
Да и с демонами пить, гулять, да спеться,
Чем таиться в самых тёмных уголках
Твоего глухого каменного сердца.