Alexander Blok. On a railway

A ditch, unscythed beneath a rail bed –
There, in a colored shawl, she’s lying,
As if not dead – a plait with plain band,
So young and beautiful, alive-like.

She used to walk around with dignity,
From nearby woods towards the platform,
And, agitated, waited giddily
To meet a railroad transport.

She saw three blazing eyes approaching –
A blush, excitement, breath’s expansion:
Some passenger in coming coaches
May notice and pay attention…

The wagons’ line was dull and narrow,
A little squeaking, slightly swinging,
Were silent – wagons blue and yellow,
In green they wept, a few were singing.

Some sleepy folks behind the windows
Indifferently scanned the sighting:
A platform, dusty bushes, meadows,
And her, and a gendarme aside her…

One young hussar was leaning, careless,
On crimson plush, not much to mention –
Smiled gently at this life’s unfairness…
The train went on and passed the station.

And so the useless youth was rushing on,
Spent in an unproductive dreaming…
An iron railway grief came crushing on,
And it was swishing and heart-ripping…

Alas – the heart is gone, entirely!
So many bows with reproach,
So many glances cast admiringly
To empty eyes of every coach…

Do not approach her with questioning,
You care not – to her, it’s baneful:
Love, filth or wheels it was – eventually
She’s crushed – and all the same, it’s painful.

(from Russian)


НА ЖЕЛЕЗНОЙ ДОРОГЕ
Александр Блок

Под насыпью, во рву некошенном,
Лежит и смотрит, как живая,
В цветном платке, на косы брошенном,
Красивая и молодая.

Бывало, шла походкой чинною
На шум и свист за ближним лесом.
Всю обойдя платформу длинную,
Ждала, волнуясь, под навесом.

Три ярких глаза набегающих —
Нежней румянец, круче локон:
Быть может, кто из проезжающих
Посмотрит пристальней из окон...

Вагоны шли привычной линией,
Подрагивали и скрипели;
Молчали желтые и синие;
В зеленых плакали и пели.

Вставали сонные за стеклами
И обводили ровным взглядом
Платформу, сад с кустами блеклыми,
Ее, жандарма с нею рядом...

Лишь раз гусар, рукой небрежною
Облокотясь на бархат алый,
Скользнул по ней улыбкой нежною...
Скользнул — и поезд в даль умчало.

Так мчалась юность бесполезная,
В пустых мечтах изнемогая...
Тоска дорожная, железная
Свистела, сердце разрывая...

Да что — давно уж сердце вынуто!
Так много отдано поклонов,
Так много жадных взоров кинуто
В пустынные глаза вагонов...

Не подходите к ней с вопросами,
Вам всё равно, а ей — довольно:
Любовью, грязью иль колесами
Она раздавлена — всё больно.