Серый год отползает из серой страны...

Серый год отползает из серой страны.
К тридцати всё вино стаёт чувством вины.
Ты живёшь чужаком средь таких же чужих —
нет различий меж тем, кто святой, а кто псих.

Пьёшь за родину-«мать», мачеху не любя.
Страна — яд для империй и рак для себя.
Метастазы проникли, лечения нет.
В облаках из свинца гаснет солнечный свет.

Снова ночи без сна, не сомкнуть красных глаз.
Мысли рвут на кусочки в стотысячный раз.
Деньги, статус, карьера — обрыдлое бремя:
не ношу часы, чтобы не думать про время.

Почему вечно тошно? Депрессия? Боль?
Страх и трепет от мысли, что ты — полный ноль?
Ночью мысль пришла, будто бы озарение:
жизнь — лишь преодоление травмы рождения.

Внутри мамы так просто и сладко-никак:
первобытный бульон, тёплый ласковый мрак,
ты не-мыслишь, не-чувствуешь. Весь этот бред
ускользает во тьму, ведь ты — есть. Смерти — нет.

Но конечно и это. Происходит потом
катастрофа страшней, чем Помпеи, Содом,
Вавилон и Коринф, Атлантида и Троя —
ты родился. Ты здесь. Стопроцентно живой.

Почему мы рыдаем, явившись на свет?
Мы уже понимаем, что выхода нет.
Не залезешь обратно, и путь лишь один —
от первейшего слова до морщин и седин.

А затем всё и пляшет от первого крика.
Страх пронзает всю жизнь до последнего мига.
Все тревоги — из ужаса этих минут.
Бытие оплетает тебя, словно спрут.

Но ведь годы-копейки всё ж хочешь отжить,
хоть и глядя, как быстро разлазится нить,
хоть блуждая во тьме, не поняв, кто ты есть.
Хоть и будут проблемы, которых не счесть.

А в конце всё вернётся на круги своя.
Надорвавшись, развалится ткань бытия —
а за ней ничего: тьма, не-жизнь, пустота.
...как и было, и будет, по сути, всегда.

Сергей Зильберштейн, 7 октября 2025 года от Рождества Христова, Киев, Украина.