De Leobove Aethiopico...

De Leobove Aethiopico,
или
Повесть о том, как рыцарь Бернард, девица Феодора и монах Иеремия встретили леобарана в землях Хабешских

В год от Рождества Христова тысяча двести семьдесят восьмой отправились трое паломников в земли дальние, кои зовутся Хабеш или Абиссиния, где, по слухам, хранится Ковчег Завета в церкви святой Марии Сионской. Были то рыцарь Бернард из Бургундии, чье копье не знало промаха, девица Феодора, дочь аптекаря из Салерно, которая везла с собою многие снадобья и благовония, и монах Иеремия, переписчик книг, знавший толк в бестиариях и читавший Плиния Старшего.

Шли они через пустоши каменистые, где солнце палит так, что плавятся свечи восковые, и воздух дрожит, являя миражи. На третий день пути увидели они вдали агнца белоснежного, пасущегося меж камней.

— Смотрите, — промолвила Феодора, — овечка заблудилась. Бедняжка, верно, отбилась от стада.

Рыцарь Бернард хотел было подойти, но монах Иеремия схватил его за рукав:

— Постойте! Что-то в этом животном не по-божески. Плиний писал, что Эфиопии обитают звери, являющие обличье двойное — спереди агнец, сзади же лев. А Исидор Севильский упоминает о твари, которую называют Leobos — полулев-полубаран, водится она в землях за Египтом.

Но слова монаха потонули в воздухе, ибо Феодора, не слушая, уже направилась к животному с куском хлеба в руке. Агнец смотрел на нее кроткими очами, блея жалобно. Когда же до него оставалось шагов десять, вдруг раздался рык, от которого кровь застыла в жилах.

Белоснежная шерсть задней половины твари стала рыжей и взъерошенной, ноги превратились в лапы со страшными когтями, и хвост с кистью ударил по камням. Лицо агнца исказилось, пасть раскрылась, явив клыки львиные. Зверь прыгнул на девицу.

Рыцарь Бернард выхватил меч и бросился на чудовище. Клинок ударил по шкуре твари, но соскользнул, словно удар был по железу. Леобаран взмахнул лапой, и рыцарь отлетел к скале.

— Феодора, беги! — закричал монах Иеремия, но девица и не собиралась бежать. Она схватила маленький хрустальный пузырек, носимый ею на шнурке у груди. В нем хранилось редкостное благовоние, сделанное ее отцом из нарда, мирры и ладана.

— Все драгоценное — отрава для низменного! — вскричала она и плеснула содержимым пузырька в морду зверю.

Произошло чудо достойное занесения в хроники. Леобаран взвыл так, что птицы попадали с неба, и стал корчиться в конвульсиях. Рыжая шерсть его задымилась, а из пасти пошла пена. Существо билось о камни, пытаясь стереть благовоние со своей морды, но оно уже проникло внутрь.

Монах Иеремия, опомнившись, достал из-за пазухи свой требник и начал читать молитву, изгоняющую злых духов:

— Adiuro te, immundissime spiritus, omnis incursio adversarii, omne phantasma, omnis legio, in nomine Domini nostri!

Через час леобаран околел. Тело его медленно разлагалось — передняя половина становилась прахом белым как мел, задняя же — черным пеплом.

Когда все закончилось, Бернард, придя в себя, спросил:

— Откуда ты знала, что благовоние убьет его?

Феодора поправила растрепанные волосы:

— Отец мой всегда говорил: "Что целебно для человека, то губительно для нечисти. А что ценно и прекрасно, того бесовское естество не выносит". Эта тварь жила обманом — являла себя кротким агнцем, чтобы заманить жертву. Обман не терпит правды, а грубое естество не терпит тонкого. Благовоние — самое тонкое из веществ, ибо сродни духу. Потому леобаран и пал от него.

Монах Иеремия кивнул:

— Воистину мудро сказано. В "Физиологе" написано, что демонические твари не выносят двух вещей — горячей молитвы и ароматов чистых. Алхимик Зосима Панополитанский писал, что все низменное отравляется возвышенным, как ночь гибнет от солнца. А Альберт Великий упоминал, что львиноподобные духи пустыни страшатся запаха нарда, ибо нардовым миро была умащена голова Иисуса Христа.

Собрали они останки чудовища в кожаный мешок, дабы отвезти в монастырь как свидетельство. А на камне, лежащем там, вырезал рыцарь Бернард надпись латинскими буквами: HIC LEOBOS OCCISUS EST  \ VIRTUTE ODORIS SANCTI  \ ANNO DOMINI MCCLXXVIII

"Здесь леобаран был убит силою благовония священного, в лето Господне 1278".

И пошли они далее своим путем, а история эта разнеслась по всему христианскому миру. С того времени пошел обычай у паломников, идущих в Абиссинию, носить при себе ладан, мирру и нард — не только для молитвы, но и для защиты от тварей, кои скрываются под обличьем агнцев.

Ибо сказано в Евангелии: "Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные". А в землях Хабешских волки те являются львами.

***

Из апокрифа "Liber Monstrorum Orientalium", манускрипт библиотеки монастыря Сен-Галлен, XIII век