Колыханье рябиновых опахал.
Серых туч равнодушное безучастье.
Строит осень таинственный Тадж-Махал
из осколков хрустальной мечты о счастье.
Хоть октябрь, но зелёной листвы полно,
не успела окраситься, стужей бита.
Маскировочной сетью лежит панно:
пазл из листьев со словом одним – обида.
Шёпот ветра сплетается с плачем ив
и становится фоном моей молитвы.
Сердце матери верит в сладчайший миф –
души чуют любимых энергий ритмы.
Если Бог решает, кому умирать,
а кому цвести и давать потомство,
Он не хочет, наверное, покарать,
выполняет миссию… долг Отцовства.
Что ж осталось? Надеяться, верить, ждать
Рождества, Светлой Пасхи и Вознесенья,
чтобы благо не только брать, благо дать,
всех простить, и учиться просить прощенья.
Наталья, примите мои самые искренние соболезнования! Как же это горько, больно, терять детей, особенно обидно в таком цветущем возрасте, когда, казалось, давно пройдены детские болезни и опасности, и сейчас вот, ещё немного, и внуки... Моему старшему сейчас 21 год, и он далеко сейчас, служит. Поэтому я, читая эти некрологи и памятные таблички по его ровесникам и совсем уж вчерашним школьникам 18тилетним, с ума схожу, реву, как по родным! Вот и сейчас... Спасибо за ваше пронзительное, удивительно-красивое стихотворение, наполненное уже не острой болью, но такой неизлечимой, невосполнимой тоской и печалью о самом родном человеке. Надеемся, что он сейчас в лучшем мире, где легко и спокойно! Простите, что задела Вашу рану, но я сама такая сейчас. Скорблю за каждую мать, за каждого молодого парня. Напишите, как помянуть? Всё-равно уже оплакиваю! Царствие небесное!
Обнимаю Вас! С теплом и уважением,
Василиса
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.