Китеж град

I

Стоит град-Китеж у озёрной глади,
Мерцает серебром покров воды.
Златые купола кресты венчают,
Звон колокольный льётся с высоты.

Покой царит в лесной прохладе утра,
И солнце золотит главы церквей.
Дубы стоят, как терема резные,
И птицы распевают меж ветвей.

И слышен смех детей у белых стен,
И тихий разговор у старых келий.
Весь город солнцем утренним умыт
И полон песен, света и людей.

Звенит, сияет Китеж-град хрустальный!
Он вечностью наполнен и затишьем.
И кажется, нет ни беды, ни боли,
Лишь светлый отзвук счастья всюду слышен.


II

Развернись, хоровод, что кольцо жемчужное!
Распустись, как цветок, на заре пунцовой!
Собирайся-ка, народ, у тесовых ворот,
На весёлый поклон, на затейный пляс!

Покатился наш круг по траве шёлковой,
Как красное солнце по синему небу.
Вьётся он венком, алой лентою
По медовым лугам, что цветов полны.

Ой, вы, добры молодцы, что дубы кудрявы!
Покажите-ка нам силу молодецкую!
А вы, красны девицы, ясны зорюшки,
Плывите, лебёдушки, по кругу зыбучему!


III

Там за тёмным лесом, за синей рекою,
Где туман ложится по топям седым,
На яблоне ветхой, над обрывом тёмным,
Поёт птица Сирин, незрима живым.

Всё поёт про царство вечного покоя,
Про сады злачёные, где не властна смерть.
И звучит так сладко, будто мёд тягучий,
Эта песнь о дивной жизни неземной.

Путник, слыша голос, начисто забудет
Про свой дом, про деток, про земную грусть.
Он идёт на песню сквозь терновник острый,
Чтобы только слушать, позабыв про всё.

Но не для живущих песни райской птицы,
Не для тех, удел чей — сеять и пахать.
Тот, кто песню Сирина до конца услышит,
Уж не сможет больше в мире грешном жить.

Только тенью бродит тихо меж мирами,
И глядит туманно в голубую высь…
Слезой на ветках серебрятся росы,
Да вдали тихонько дивный глас звенит...


IV

Ой, ты, озеро, Светлояр мой, свет,
Ты скажи, скажи, заря алая,
Куда ветер снёс лебединый след?
Улетели вдаль белы лебеди.

Не былинки я, и не травы рву,
Не любуюсь росою жемчужною, -
Я лебёдушкой по воде плыву,
По синим волнам, будто облако.

На лугу цветут цветы яркие:
Василёк-синец, кашка белая.
А милей цветов— очи ясные,
Что на душу мою загляделися.

Ветер, не ищи путь мой по волнам,
Не пытай, камыш, где гнездо моё.
Терем мой резной— при тебе, мой свет,
На высоком берегу светла озера.

Ой, ты, зорюшка, ой, лебёдушка,
Укрой нас крылом ночкой тёмною..
Чтобы солнышко встало доброе
Над святой водой, над моей судьбой.


V

Этот гребень дарю
Не для пышности, не для гостей.
Он холодный и яркий,
Как воды у наших брегов.

Распусти свои косы
Тяжёлой медовой волной.
Пусть ложатся на плечи,
Ласкает их пусть серебро.

Оно будет шептать,
Как твоим я любуюсь лицом,
Как я слушаю ветер,
А слышу твой радостный смех.

Знай, что это любовь,
Что оставил навеки с тобой.
Она будет хранить тебя
Звоном в твоих волосах.

А наутро вернусь
И вплету в твои косы лучи,
Чтоб увидеть сияние солнца
В медовых кудрях.

И тогда вся ты станешь,
Как утренний ласковый свет.
Дух медовый наполнит с зарёю
Твой терем резной.


VI

Тропинкой знакомой я к белой стене поднимусь,
Где пахнет грозой, но пока ещё небо светло.
Я город наш спящий от лиха и зла сохраню,
И каждую ветвь, что дрожит над жемчужной волной.

Зажги до рассвета свечу на окошке резном,
Пусть светит звездой путеводной в глубокой ночи.
Я озера берег и склоны оврага пройду,
Чтоб враг не нарушил мерцающий звёздный покой.

Лишь ветер прозрачные волны в тиши колыхнёт,
Я тенью пройду, где качается тонкий камыш.
Коль шорох услышу– свой лук я тугой натяну
За тихий наш Китеж, за града сияющий лик.

Не бойся, голубка, не дрогнет оружье в руке,
И враг подступить не посмеет к священной черте.
Как только восток тронет ясная кромка зари,
С дозорной тропы возвращусь я с рассветом к тебе.


VII

Не сижу в златом шатре на покое я,
Не пирую с братьями я в лихой орде.
Мне чужая видится сторонушка,
Что лежит под пеплом, словно под парчой.

Словно коршун чёрный, на коня я сел,
Мне подвластна воля и раздолье сёл.
Молнией скачу от степей до льдов,
Где восходит к небу златоверхий крест.

Говорил мой меч: «Ох, же, Русь – крепка!
С ней навек сжилась вера божия!»
Но метну стрелу— всё огнём горит,
Топну я ногой– прахом ляжет град.

Русь кругом горит, да не падает.
Кровью устлана, да не сломлена.
Поклонилась ты, да не сгинула,
И не взял твой дух мой точёный меч.

Словно степь весной, ты оправишься,
Встанешь из золы городов и сёл.
Будешь песни петь про Злату Орду,
Что грозой с небес по земле прошла.


VIII

Осени Китеж-град златокрылами,
Огради щитом стены белые.
Спрячь от взора ворога туманами,
От лихих мечей, от калёных стрел.

Пусть озёра синие встанут стенами,
Пусть леса кругами станут тёмными.
Сохрани ты отчизну, край родимый наш,
Чтоб не смог тропу ворог злой узреть.

А ещё молю, Вседержитель наш,
Сохрани Ратмира, Божия раба..
За озёра рать он на бой ведёт
Против злой орды хана лютого.

Сохрани-спаси ясна сокола,
Чтобы меч его был грозой врагу,
Чтобы конь лихой нёс над водами,
Не споткнулся бы, не упал во тьму.

Ох, душа горит, говорит о нём,
Как заря по небу, светел лик его.
Дай вернуться вновь к граду Китежу,
Чтоб взглянула я в очи синие.

Поклонюсь с мольбой звёздной ноченьке,
Лесу древнему, Светлояр-батюшке.
Славный град наш спит сном серебряным
Под молитвы и думушки горькие.

Всем святым заступникам, пред ликом Твоим, Вседержитель наш, поклоняюся, поклоняюся, поклоняюся, поклоняюся, поклоняюся..


IX

Эх, княже ты мой,
Чёрный коршун мой!
Не вяжи мне рук—
Путай златом стан!

Не целуй в уста —
Кинь в подол монет!
Пусть звенят, звенят,
Словно колокол!

Что мне воля, князь?
Где луга цветов.
А в твоём краю
Реки золота.

Нацежу сполна
Из златой бадьи
Не воды, не мёда -
Солнца жгучего!

Затуманится
Голова твоя,
И поймёшь ты вдруг-
Кто хозяин тут!

Заскрипят замки
Сундуков твоих, -
Это тешусь я
Златом-серебром!

Эх, не быть тому,
Чтоб вернулась я.
Золотая цепь
Крепче доброго коня!

Эх, несите же
Горы жемчуга!
Моя жадность— жар,
Что спалит меня!


X

Не сон то был, знамение Господне,
Ниспосланное с высоты небесной.
Стоял над озером я как-то в ночь глухую,
Вода была черна, как звёздный купол.

И вдруг зажглась вода огнём холодным,
Сияющим, как будто в Воскресение.
Со дна озёрного, из тьмы немой и тихой
Восстал нездешний град в златом уборе.

Град Китеж мне предстал, святой и чистый,
Спустился под воду, молитвой освятиться.
Видал я башни, стены и причалы,
Кресты злачёные видал на Божьих храмах.

Сияли свечи, словно праведные души,
И слышался мне звон, хоть звон безмолвный.
Народ по улицам ходил, как будто в праздник,
Молился Богу, ликовал, удел свой славил.

И понял я, стоя на тёмной круче:
Не скрылся град— обрёл покой и святость.
Господь мне глас послал в том отражении:
«Оставь тщету мирскую, жди спасенья».

Не меч зовёт теперь и не богатство,
А свет тот негасимый, что я видел.
Господь зовёт к себе, в свою обитель,
В град правды неземной и жизни чистой.


XI

Стою на площади пред всем народом я.
В очах людей— и скорбь, и укорение.
Решаем мы судьбу святого Китежа,
Что сохранили деды сквозь потоки лет.

Одна дорога — в плен, на поруганье.
Другая— пасть в бою, но пасть как воины.
Но есть путь третий— в нём сердец смирение,
И мудрость крепче стали, твёрже молота.

Нам с волею небесной спорить нечего!
Не стенами, а верой крепок Китеж наш.
Не ворогу, а Богу предадим наш град,
Поднимем образа, мечи опустим мы.

Идите к озеру с молитвой тихою,
Как шли когда-то предки к водам праведным.
Не смерть мы выбираем, а спасенье,
Не гибель, а судьбу свою бессмертную.

Сомкнётся пусть волна над нашим Китежем,
Но в памяти Руси пребудет вечно он.
И будет жить, покуда вера крепится,
Покуда мудрость древняя жива в сердцах.


XII

Дружина поднята, и сомкнуты ряды.
Нам более не время для пиров.
Твой долг— иной... Прими свой крест. Иди.
И стань оплотом тем, кто слаб душой.

Забудь про всё. Теперь ты — не невеста,
Защита и твердыня, всем надежда.
Пусть голос твой молитву вознесёт—
Несокрушимый стяг хвалы священной.

Стеной мы станем, примем мы удар.
Нам суждено в ответ им стать щитом.
Вам же— хранить неугасимый свет,
Покуда стрелы и мечи решают спор.

Молитесь не о нас. Молитесь так,
Чтоб воля Божия свершилась на земле.
Пока вы молитесь— держать мы будем град,
И даже падшие— мы выполним обет.


XIII

Помилуй, спаси, Господь-Батюшка,
Люд православный, главы склони.
Пусть очам незрим, сердцу крепко люб,
Будет Китеж-град на дне озера.

Не мечом, не силой — слезой молельною
Мы стучимся в небо в час лихой беды.
Коли враг пройдёт тропой неприметною,
Пусть святая обитель будет сокрытою.

Не для нас мольба, не для жизни бренной,
А для веры святой в час кромешной тьмы.
Прорасти, мурава, сквозь тоску-печаль,
Сохрани душу нам, имя доброе.

Звоны пусть плывут сквозь туман седой,
Пусть заря свечой свет роняет свой.
Там не властен враг над свободою,
Воля Божия правит душами.


XIV

Стоим на стене, на краю небосвода,
Щиты мы сомкнули, как грозные скалы.
Под нами клубится ордынское племя,
Что тяжкою тучей на нас налетело.

Мечи наши звонки — не просто оружие,
В них вера отцов, да молитвы святые.
Мы слышим за спинами песню молитвы,
Парит в небесах, как крыла серафима.

Пусть стрелы свистят, как голодные птицы,
Пусть лестницы гнутся под тяжкою ношей, -
Нам некуда дальше, нам некуда деться:
За нами - дома, да иконы, да рощи.

За каждую стену, за каждую ветку,
За каждый обломок родимой твердыни
Мы будем стоять, в ночь очей не смыкая.
Пускай нам на смену не выйдут собратья.

И коль суждено нам закрыть ясны очи
И алою кровью пролиться на стены, -
Мы знаем: наш град не познает забвение,
Останется память и песнь о спасении.


XV

Не сокол мой ясный со поля летит,
Не буйные ветры в ворота стучат…
От Китежских башен молчанье идёт,
Дружина Ратмира несёт на щитах.

Не алая лента горит на груди,
А рана, что солнце затмила моё.
Не свадебный клич, затухающий стон
Я слышу в устах твоих, белых как снег.

О, свет мой, вовек не оставлю тебя,
Не дам я земле твоё тело укрыть.
Возьму тебя крепко за белую длань,
Сведу тебя в град, что не знает утрат.

Не плачьте, сестрицы, не пойте вы плач,
Споём ему песню про вечный покой.
Со мной, мой желанный, уйдёт навсегда
На дно, там, где звоны слышны под водой.

Там сад златоцветный, и свечи горят,
А свет их струится сквозь толщу воды.
И терем наш встанет, где вечный покой,
Где спят у причала резные ладьи.


XVI

Ой,ты, гой еси, Светлояр-батюшка,
Прими нас, укрой от взора поганого.
Не достались мы Батыю окаянному,
Не попрал он святыни соборные.

Не коснулся злой сапог ни путей-дорог,
Ни резных ворот, ни киотов злачёных.
Лучше граду нашему в глубину уйти,
Чем склониться перед волею тёмною.

Не огнём да мечом, а молитвой да звоном
От врага спасалась земля православная.
Загудели-запели колокола лебединые,
Вознеслись к небесам свечи молельные.

Нас не тьма погребла - свет серебряный.
Богородица нас укрыла покровами.
Со крестами да иконами, со песньми духовными
Уходим мы в царство под синими водами.

И стоим мы поныне — очам невидимы,
Где хрустальные мосты горят да соборы.
Где звонят колокола, да сияют огни,
Где не властен Батый, и ни время, ни горюшко.

А кто с верой придёт — услышит ангелов,
Да узрит в глубине златые маковки.
Воспоёт нашу веру великую,
Что спасла от поругания лютого.

Не покорились мы, не склонилися,
Унесли свою боль во глубоку синь.
Чтобы вечно сиять нам сквозь толщу вод
Неподвластным святым градом Китежем.


XVll

Град жив... не в срубах, не в камнях,
А в памяти святой, в молитве тихой.
Он дышит в нас как вера в провиденье,
Пока душа жива под небом синим.

И верим мы: не для одних лишь глаз,
Усталых от неправды и набегов,
Восстанет он из вод, как белый лебедь, —
Не для войны, для мира и добра.

Не крепостью, грозой для супостата,
А отчим домом, где очаг нетленный,
Где жизнь течёт, как светлая река,
И нету места злобе и обману.

Такая жизнь по сердцу всем дана,
Кто утомлён враждою и разладом.
Чтоб каждый воин, меч сложивший свой,
Знал - ждут его родные у порога.

И эта мысль, как семя в глубине,
Уже лежит в сердцах и ждёт мгновенья,
Чтоб прорасти незримо сквозь гранит
И мир украсить красотой и ладом.

Так будьте же тверды, как та вода,
Что много лет хранит надежду в душах.
Несите в мир неугасимый свет.
Он есть тот Китеж, что спасёт нас всех...