Про даму в театре

Она была красива, но вчера...
Она будет умна, но только завтра...
Хотя сегодня, в принципе, могла
Покинуть зал дешёвого театра...

Но, что-то в нём, увы, её держало,
Хоть пьеса глупая, поставлена неважно;
Она порою тоже воображала,
Как покоряет образы, отважно.

Какой-то ряд, какое-то из мест,
Кто как расселся, тем и завершили.
Как много сыграно в театре разных пьес,
В которых в большинстве своём грешили.

И эта постановка, не иначе
Начнёт навевать кручину и тоску...
Вот кто-то, видимо, от роли своей плачет,
Слезами заполняя пустоту.

Огни погасли, тишина, ни звука,
Оркестр настроился, и замер в ожидании...
"Должна быть в первом акте чья-то мука,
Затем любовь, а от любви страдания".

"Эту мелодию играют так давно..."
"Всё это представление знакомо."
"Как будто черно-белое кино,
Зачем я только выбралась из дома!?"

Но не уйти, манеры не пускают,
И деньги отданы на входе за билет...
"Пускай уже скорее начинают,
Зачем оттягивают истины момент?"

Соседи заняты, кто спит, а кто-то ест,
"Как будто лишь для них эта картина,
Мне это скоро очень надоест,
И я нарушу радости их мира!"

Протяжный звук от скрипки режет воздух,
Затем гитара начала играть...
И весь оркестр, не рано и не поздно,
Напевам струн стремился подражать.

Зал зашумел, проснулись и доели,
Туда-сюда снуют своим сознанием,
Хотя все очень пристально глядели,
Не многих посетило понимание.

На сцене только свет и нет актёров,
Гомон толпы, непонимание мира,
Вонь от соседей, шум от контролёров,
Какая мерзкая, дешёвая картина.

Но поддаваясь глупым заблуждениям,
Никто не покидает своих мест,
Ругаются, прощаются с терпением!
Но тащат на себе тяжёлый крест.

Им не удобно, больно и неловко,
Помойка чувств пред вами, господа!
Что стянута тугой верёвкой ловко
В процессе ожидания суда.

И вот мадам, сидит и нервно плачет,
Время потеряно, спектакль не удался,
Опять винить кого-то, в этом, значит?
Вот, кто бы только, на глаза её попался!

Между рядами, толкотня и шум,
Пьеса конечно с треском провалилась!
На сердце снова снежный ком из дум,
Похоже, не на тех она молилась.