Черная пастораль

ЧЕРНАЯ ПАСТОРАЛЬ
Лилиан-Ивонн Бертрам

Одиночество внешнее – это не пустота внутри, но жить одной -
Вот что пугает мать. Я объясняю
ей, что эти горы означают – это толпы и шатающиеся
каролинские крапивники, вороны и каменные стены,
облизанные, как мох, выжатый у их пяток.
Если бы только дверь дня распахнулась,
как шапка, зияющая в моих руках, мои
волосы, скользкие, мокрые, как в тот день, когда я прибыла,
сквозь смешивающуюся кровь моей матери,
где снаружи означало сортир,
означало овраг, полный пауков
и ночного дерьма. Я отложила свою гордость
из-за собственных избранных страданий, зелёных,
как леденец, засосанный в челюсть.
Дом, в котором она родилась, сровняли с землей,
и у меня хватает наглости называть эту дорогостоящую
долину святой. Снег, как труха с лесопилки,
падает вниз, и лёд толкает меня,
как злого хулигана в поездке. Я цепляюсь
за веревку и камень, одно дерево копирует
другое: нет слов, только шёпот.
Если в доме есть пианино,
моя мама всегда говорила, это означает, что ты -
кто-то. Настроенное или нет, у неё всегда
было пианино, даже если больше нечего было есть.
Ветер не спрячет свою стрелу забвения,
и по дороге я теряю одну свою чёрную
перчатку в замёрзшей грязи, спотыкаюсь о собственные
шипы. Что я пытаюсь исцелить
таким образом, где любое неискупленное дерево
может закричать и сбросить меня? К пониманию,
я прихожу поздно, как пропущенная нота,
плоская, как луна в воскресенье, так говорила моя мама.
Я верю в малое, написанное крупно, написанное невозможное,
как неосвещённое каноэ, серебрящееся под Млечным Путём,
разбросанным над этим озером, беззеркальным, как распахнутая глотка.
Посмотрите на меня - это кто-то, выбравший
сидеть на корточках снаружи и мочиться с этой земли
в следующую и следующую. Что бы подумала
моя мать о таком богатстве.

«Это стихотворение родилось из размышлений о занятиях, которыми я занимаюсь и которые требуют определённой степени интенсивных физических нагрузок, таких как зимние походы, ледолазание, лыжный туризм и т. д. Это подразумевает осознанное подвергание себя крайне некомфортным и болезненным условиям. Я сравниваю это с личным опытом моей матери в детстве, которое было невероятно трудным и невыполнимым. Что для меня значит делать этот выбор сейчас, выбирать своего рода страдания?»
— Лилиан-Ивонн Бертрам

Black Pastoral
Lillian-Yvonne Bertram

Alone outside ain’t nil, but to be it
scares my mother so. I explain
to her what mountains mean
are crowds and staggering
Carolina Wrens, crows and stone walls
licked like moss wrung out at their heels.
If only the day’s door slid open
like the cap yawning in my hands, my
summit-hair slick-wet as the day I arrived
through my mother’s mingling blood,
where outside meant outhouse
meant a ravine brimmed with spiders
and midnight shits. I put away my pride
at my own chosen suffering, green
as a hard candy sucked into my jaw.
The house she was born in: bulldozed
by whites, and I’ve nerve to call this costly
valley holy. Snow like sawmill dust
sails down, and the ice shoves me
like a bad bully on a trip. I cling
to rope and rock, one tree copies
another: no words but whispers.
To have a piano in your house,
my mother always said, meant you was
A Somebody. Tuned or not she always
had one even if nothing else to chew on.
The wind won’t hide its oblivion arrow
and on the trail I lose one black
glove to frozen mud, trip over my own
spikes. What am I trying to heal up
this way, where any tree unredeemed
may haw and toss me down? To understanding
I come round late as a missed note,
flat as a month of Sundays, or so my mother says.
I believe in the small writ large, writ impossible
as an unlit canoe silvering beneath the Milky Way
scattered above this lake mirrorless as a gulp.
Look at me, this somebody choosing
to squat outside and piss from this earth
into the next and the next. What must
my mother think of such wealth.

Copyright © 2025 by Lillian-Yvonne Bertram. Originally published in Poem-a-Day on July 8, 2025, by the Academy of American Poets.