Пронзая болью выплавить в словах. Романс

Пронзая болью выплавить в словах,
Всю горечь дней неистовых и рьяных.
И маковки порушенных церквей,
И отсветы зарниц багряных.

Рассудком это не дано понять,
Не выказать обычными словами.
Чужую боль не в состоянии принять,
Сокрыта Совесть под семью замками.

Закружит Осень бурным листопадом,
Охватит сердце неземная грусть.
Мне больше в жизни ничего не надо,
Надежды нет… Былое – не вернуть…

Осталось болью выплавить в словах,
Всю горечь дней жестоких, окаянных.
И маковки порушенных церквей,
И отсветы зарниц багряных…





Это стихотворение - поэтическое размышление о природе страдания, творчества и человеческой совести.Центральная идея – “выплавить болью в словах”. Это алхимический образ, превращающий невыносимое эмоциональное состояние (горечь, боль) в нечто иное, возможно, осмысленное, стойкое, – в поэзию. Это путь преодоления через выражение.Строки “Рассудком это не дано понять, / Не выказать обычными словами. / Чужую боль не в состоянии принять” – горькая констатация экзистенциальной изоляции. Боль уникальна и непередаваема, даже поэзия не всегда способна ее выразить полностью.Совесть как тюрьма: “Сокрыта Совесть под семью замками” – мощнейший, многозначный образ. Может означать:Вину: Совесть замурована от самого себя от груза вины.Боль: Совесть (внутренний моральный компас) парализована невыносимой болью, отгородилась.Тайну: Совесть хранит сокровенную, невыносимую правду, которую нельзя открыть. Экзистенциальное небытие: “Мне больше в жизни ничего не надо, / Надежды нет… Былое – не вернуть…” – апофеоз отчаяния, ощущение полной потери смысла и невозможности возврата.“Выплавить болью в словах”: Главный образ-ключ. Алхимия, огонь, горнило, металл – все это передает интенсивность процесса и его трансформирующую силу.“Маковки порушенных церквей”: Символ утраченной веры, разрушенного духовного мира, священного, оскверненного. Маковка – венец храма, его связь с небом – сломана.“Отсветы зарниц багряных”: Образ грозовых, кроваво-красных всполохов. Символ: Предупреждения, угрозы.Крови, насилия.Небесного, но жестокого знамения.Последних вспышек чего-то прекрасного, но разрушительного.
“Осень бурным листопадом”: Классический, но здесь предельно насыщенный образ увядания, опустошения, прощания, предсмертного танца. “Бурный” усиливает хаос и безумие процесса.“Неземная грусть”: Гипербола, передающая абсолютную, иную, космическую тяжесть.“Дней жестоких, окаянных”: Синтаксический повтор усиливает качество времени – не просто жестокое, а “окаянное”, проклятое, греховное.
Пятистопный ямб – классика для высокого трагического пафоса. Создает напевность, плавность и значимость, контрастирующую с мрачностью содержания (“пронзая болью”, “бурным листопадом”).Рифмовка перекрестная (АБАБ) – придает стройность и музыкальность. Рифмы точные и выразительные: “словах-рьяных”, “понять-слова”, “замками-нужна”, “грусть-вернуть”, “слова-окаянных”.Звукопись: богатая и точная:
Аллитерации: Повтор “п” (“пронзая”, “пород”, “постигну”), “р” (“рассудком”, “дано”, “обычными”), “л” (“словах”, “дней”, “листопадом”), “с” (“совесть”, “семью”, “сокрыта”) – создают фонетическое кружево и внутренние переклички.
Ассонансы: Созвучия гласных (“выплавить в словах”, “горечь дней”, “порушенных церквей”, “неземная грусть”) усиливают эмоциональное воздействие.
Лексика точная, эмоционально заряженная, с использованием сильных эпитетов (“пронзая”, “неистовых”, “порушенных”, “багряных”, “неземная”, “жестоких”, “окаянных”) и возвышенных/архаичных слов (“маковки”, “зарницы”, “окаянных”).
Стихотворение погружает в состояние глубочайшей, почти вселенской тоски и боли. Образы разрушенного храма, грозовых зарниц, опадающей осени создают ощущение конца эпохи, крушения мира. Это не личная драма в чистом виде, а трагедия человеческого духа, потерявшего опору.Техническое мастерство (ямб, перекрестная рифмовка, богатейшая звукопись, точная лексика) – безупречно и служит содержанию, усиливая его трагизм и возвышенность.Атмосфера трагического пафоса и экзистенциального отчаяния передана мастерски и пронзительно.Глубокая философская мысль о природе страдания, творчества и совести воплощена в концентрированных, многозначных образах.Образность (“выплавить болью в словах”, “порушенные церкви”, “зарницы багряные”, “Совесть под семью замками”) – мощная, оригинальная, почти физически ощутимая.