Октябрь. Голые ветви

Сентябрь ушёл, оставив только слякоть,
И выцветший плакат о нашей встрече.
Октябрь пришёл не плакать и не ахать,
Он просто взял и погасил все свечи.

Он выстудил асфальт, сковал дыханье,
Сорвал с деревьев лживую листву.
И я увидел в этом увяданье
Твою любовь. И всю её тщету.

Ты говорила: «Будем выше прозы,
Мы созданы для света и для мечты!»
Но променяла искренние слёзы
На блеск дешёвой, пошлой суеты.

Ты предала не мой наивный трепет,
Не клятвы, что давала при луне.
Ты предала свой собственный лепет
О чести, силе, вере, глубине.

Твои идеалы — хрупкие витрины,
За ними — пустота и сквозняки.
Ты строила из картона домины,
Смеясь над теми, кто возвёл мосты.

Меня ты не ценила. Что ж, бывает.
Я был удобен, словно старый плед.
Но даже вещь порою понимает,
Что ей на свалке места больше нет.

Октябрьский ветер бьёт в лицо наотмашь,
Срывая с сердца тонкую вуаль.
И я сквозь холод понимаю только,
Что мне тебя ни капельки не жаль.

Мне жаль тот мир, что я в тебе выдумывал,
Тот светлый образ, сотканный из грёз.
Сентябрь рыдал. Октябрь же подумал
И высушил мой урожай из слёз.

Пусть голые ветви тянутся к зениту,
Пусть инеем подёрнут горизонт.
Моя любовь к тебе теперь убита.
И это, знаешь, открывает фронт.

Не для войны. А для дороги новой,
Где каждый шаг осмыслен и учтён.
Спасибо, сентябрь, за урок суровый:
Кто не был предан, тот не закалён.