Неспокойная ночь

Песня «Неспокойная ночь» - голос бойца элитных подразделений специального назначения, таких как известные «Вымпел»,  «Заслон» и иные, засекреченные, чья служба является воплощением «неспокойной ночи».
Они - не пехота, а «тени на краю», стратегический инструмент для решения задач в самой гуще вражеского тыла. Их работа - это «ночной разговор», решаемый «ярким заревом» взрывов,…выносящим «приговор» планам противника.
Они действуют точечно, за линией фронта, в «тридевятых царствах», где их автомат покрывается росой в засаде, а «кочующий холмик» становится немым свидетельством их миссии.
Это жизнь без парада и цветов, в мире «запаха пороха» и «замороченных шифров», где они «пожинают чужую боль», исправляя чужие ошибки ценой своей единственной, скрытой «под покровом секретности» жизни.
Они - оперативный кулак разведки, действующий в глубоком тылу, в т.ч. за рубежом для подрыва вражеской мощи: уничтожения заводов, штабов, коммуникаций, ракетных шахт, командования.
Их мир - это «мир обмана, песков и болот», а их крещение — не водой, а «гильзами».
Их задания, зачастую, - это исправление «ошибок в верхах»…страшной ценой. Они –живое оружие, чья жизнь «под покровом» тайны, а единственная награда - «сухой рапорт» и знание, что их «неспокойная ночь» обеспечивает спокойствие других.
Это сложная, опасная работа и сопряжена с их нелегальным статусом. Ни документов, ни имен, никакой помощи в случае провала.
 
Забористый Hi-NRG в рок-блюзовой оправе.

Куплет 1:
Обожди до особых пор.
В штабе сводки дневные. Врут!
Всё решит наш ночной приговор,
Ярким заревом – там и тут!

Куплет 2:
Поглядим, что расскажет нам,
Бормоча, заплетаясь, «язык»,
И ударим на спор по рукам,
На патроны, которых впритык!

Припев:
Как за речкой погаснет закат,
И сольются шаги с тишиной.
Вновь покроет росой автомат,
И кочующий холмик с травой.
Помолчим! Больше дел, меньше слов,
СпН – неспокойная ночь!
И в лесу и в черте городов,
И за «тридевять царства» не прочь.
Не ищи нас в парадном строю,
Нам не в масть в толчее огневой.
Мы как тени, во тьме, на краю,
Пожинаем – чужую боль.
Карта в памяти, компас – в глазах,
За мостами – овраги и рвы,
И глотки и рывки без конца,
Без прикрас, без геройской молвы.

Куплет 3:
Ни почёт, ни цветы у ворот.
Только рапорт сухой обозначь.
Запах пороха, высохший пот,
В замороченный шифр передач.

Куплет 4:
Вкус железа и соли во рту
Безмятежно дубравы шуршат,
Подмигнув, раскусят темноту,
Из которой – за ними следят!

Припев:
Как за речкой погаснет закат,
И сольются шаги с тишиной.
Вновь покроет росой автомат,
И кочующий холмик с травой.
Помолчим! Больше дел, меньше слов,
СпН – неспокойная ночь!
И в лесу и в черте городов,
И за «тридевять царства» не прочь.
Не ищи нас в парадном строю.
Нам не в масть в толчее огневой.
Мы как тени, во тьме, на краю,
Пожинаем – чужую боль.
Карта в памяти, компас – в глазах,
За мостами – овраги и рвы,
И глотки и рывки без конца,
Без прикрас, без геройской молвы.

Куплет 5:
Не ладонью, а гильзой крещён,
Мир обмана, песков и болот.
Уцелел, но, увы, не прощён!
Жизнь одна, да и ту, под покров.

Куплет 6:
Снова ветер кружит в небесах,
И манит, как манил испокон.
Исправляет ошибки в верхах,
Золотой, офицерский погон.
 
Припев:
Как за речкой погаснет закат,
И сольются шаги с тишиной.
Вновь покроет росой автомат,
И кочующий холмик с травой.
Помолчим! Больше дел, меньше слов,
СпН – неспокойная ночь!
И в лесу и в черте городов,
И за «тридевять царства» не прочь.
Не ищи нас в парадном строю.
Нам не в масть в толчее огневой.
Мы как тени, во тьме, на краю
Пожинаем – чужую боль.
Карта в памяти, компас – в глазах,
За мостами – овраги и рвы,
И глотки и рывки без конца,
Без прикрас, без геройской молвы!