Ему снится Русь...

Утрачены мощи Бориса и Глеба,
Горел долго храм, часовня и скит,
Старик невысокий с краюшечкой хлеба
На старом пожарище молится, спит.

Ему снится Русь, татарское иго,
Нашествие гнуси, разрушенный рай,
За бруствером боли житейское лихо,
Сам князь Ярославич, Олег - самурай.

Восстание вятичей, бездны, походы,
Во мраке дворов голодающий снег,
Царицы небесной тяжёлые роды,
Ведь так на Руси был рождён Человек.

Чернигов искрился, от половцев тяжко,
С осадой сливался предзимний покой,
Старик невысокий в казённой рубашке,
Убогий и хворый, наверно слепой.

С ним вечная боль, внучок и дворняжка,
Разбитая чашка, от чаши кусок,
Несчастные души, земные дурашки,
Всё снится Христового неба глоток.

Смоленские выси, Ростовское поле,
Успенских соборов родная резьба,
Берёзки на склоне в златом канифоле,
А в Суздале пряном лесок и изба.

Ложатся снаряды на снежную накипь,
Проспал ты, старик, тыщу вёсен и зим,
Лишь русскую горесть от горести нажил,
Молитвой единой лишь вере служил.

Горела Россия, прихлёбывал нищий
Священную кровушку бати Христа,
Прости всех несчастных за скудную пищу,
За Истины плоть, что сорвалась с креста,
Горел долго храм, обвал - пепелище,
Убил голод Века того старика...
Внучка и дворняжку Ослепший отыщет,
Который поверил от горя в Христа.