Горечь и покой

Здесь всё меня пугает и страшит —
особенно подстриженный самшит,
растущий вдоль посыпанных песком
дорожек — между плит зелёный ком.

Здесь чёрный кипарис и бледный мирт
в тиши могильной затевают флирт —
меня порой охватывает дрожь:
в их шелесте мне слышится "Не трожь!"

Здесь белый туф, здесь мрамор иль гранит
в печаль меня ввергает и мани́т —
касаясь камня трепетной рукой,
я ощущаю горечь и покой...

Но в гладкий мрамор, туф, или гранит
жестоковыйный врезан алфавит
Божественных скрижалей — письмена,
хранящие родные имена...

Здесь так высо́ко небо, облака...
Ласкает дуновенье ветерка
волос седых отбившуюся прядь
и треплет у виска опять, опять...

20.08.2025


Рецензии
В нью-йоркском Квинсе мой отец лежит —
Звезда Давида, русский и иврит —,
а мама, мама — светлая душа,
ещё в России на покой ушла.
Впервые за бессчётные года
они расстались навсегда.
Отца я навещаю дважды в год,
а мамину могилу бережёт
оградка на два места и покой
в Малаховке, как будто за рекой.

Понимаю твои чувства, Михаил.

Семён Кац   28.01.2026 14:37     Заявить о нарушении
У веня всё наоборот - папа лежит в Бурундайской степи, - и я уже врядли туда поеду - да и если бы и поехал, не смог бы найти.
А мама в Нетании - и я часто ee навещаю...

http://stihi.ru/2018/01/04/5411

Спасибо, Семён!

Михаил Моставлянский   28.01.2026 16:13   Заявить о нарушении
На это произведение написано 7 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.