Зимний вечер в Чикаго
бейцым нежные крутя,
то, как зверь, она завоет,
то заплачет, как дитя,
то на ложе залежалом,
как солома, зашуршит,
то из слов, каких навалом,
громко выкрикнет: “Булшит!”
Наш апартмент - не лачужка,
комнат - куры не клюют.
Что ж ты, Милка-по**ядушка,
мне устраиваешь тут?
Это что за завыванье?
Чем ты так удручена?
Есть здоровое питанье -
хлеб, сырок и ветчина.
Так давай же выпьем, Милка!
Поднимайся и налей!
Где там кружка? Где бутылка?
Сердцу будет веселей.
Спой мне песню, как девица
полюбила казака,
вместо взять и удавиться,
с ним танцует гопака.
Мила Милю матом кроет,
бейцым нежные крутя,
то, как зверь, она завоет,
то заплачет, как дитя,
Так давай же выпьем, Милка!
Поднимайся и налей!
Где там кружка? Где бутылка?
Сердцу будет веселей.
Свидетельство о публикации №125092806550
так приятен стиль хорей,
что, ни капли не старея,
пляшет под него еврей.
Пушкин, думаю, семь сорок
угадал сто лет назад,
и российской вьюги морок
превратил в беспечный взгляд
и на Миля, и на Милку,
и на винную бутылку,
и на все азохэнвэй
бедной юности своей...
Приветствую Вас, Наум!
Семён Кац 03.02.2026 04:44 Заявить о нарушении