Капитан, капитан, улыбнитесь!

Где-то прозвенел неслышно третий звонок, о котором нас предупредил приятный, вкрадчивый голос старшей дежурной по театру. Медленно потух свет, на сцену вышел конферансье, худенький, похожий на кузнечика. За ним потянулись много красиво причёсанных женщин в одинаковых длинных шелковых бордовых юбках-разлетайках и белых кофточках с узорами, со щипковыми инструментами: от домбр, мандалин, до балалаек различных модификаций. Так и хотелось их попросить покружиться, как в детстве мою тётю Розу... Мужчин, к сожалению, было мало (как в церкви). Кто с барабаном, кто с гитарой, были и с флейтой и с баяном, с чем-то ещё... Заняли свои места.

  Концерт начался  приветственной увертюрой на которую мы, зрители, ответили не дружными апплодисментами.
Хочу сказать, забегая вперёд, что по телику я бы такое вряд ли смотрел. Ну не любитель. Как говорится, "жена затащила". А здесь по мере каждого выступления... начали согреваться ладони (от апплодисментов) и стало как-то теплее на сердце
от бывшей на слуху и теперь  узнаваемой музыки Глинки, Рахманинова... Спела романс "Не пой при мне" жгучая бюнетка со звучащим именем Динара. Ах, какое на ней было длинное зелёное бархатное платье. Я терпеливо, с ущемлённым эго, в гордом молчании дождался окончания песни и дал наконец-то волю обеим кистям рук. Далее, разогрев нас, уже мне до сего дня незнакомое заслуженное трио "Славия", очень нарядные красавицы в золотых струящихся от света рамп огоньках платьев, исполнили песню Арно Бабаджаняна "Позови меня", открыв её для нас снова. Уже я точно, не жалея ладоней, восторженно благодарил их.
Жене оставалось только удивляться моему преображению.

Позже, решив наверно удивить непосвящённого зрителя, дирижёр по мановению палочки велел вытащить на центр сцены огромный контрабас-балалайку с одной опорной ногой. А у рояля их три (я вспомнил урок школьного музчаса, кстати, в этом же помещении). Школа, в которой я учился, была рядом. И уроки музыки проводили для нас прямо в концертном зале.

Музыканта, ответственного за этот инструмент, было еле видно из-за громады деревянного треугольника. Но он уверенно извлекал из него довольно низкие звуки, заметно выделяясь на фоне всех остальных. Мне это было незнакомо, и потому не возникало никаких ассоциаций. Но когда в стиле рэп зазвучали частушки и исполнитель на огромной балалайке стал шкодно вскидывать руками между проигрышами, заразив зал своим настроением, я ожил.
  И совсем неожиданным завершением вдруг зазвучала музыка, на которой выросло не только моё поколение. Это было "Приношение Дунаевскому" Андрея Бызова, состоящего из попурри на его песни. Одна только "Песенка о капитане" чего стоила! Она и стала той самой "вишенкой на торте", гимном моей прошлой жизни, так понятной мне.
Зрителей всколыхнуло, зал рукоплескал!