Певчая Сорока

Перья вытерлись до срока,
Исхудал хвоста объём,
Захотела вдруг Сорока
Спеть на зорьке с Соловьём.

Птицам певчим и непевчим,
С разным цветом у пера,
Довела она под вечер,
Что споёт для них с утра.

Расстелилась алым зорька,
Начался в лесу рассвет.
Птицы всматривались зорко,
А Сороки так и нет.

Вдруг мелькнуло чьё-то тело,
Освещённое на треть –
На суку сосны сидела
Та, что хвасталась пропеть.

Появилось солнце краем.
Тут Сорока в разговор:
«Буду петь теперь с утра я,
Но подпеть мне должен хор.

Голосите просто, птицы,
Хоть „ку-ку“, хоть „чик-чирик“.
Даже „кар“ мне пригодиться
И совы протяжный крик.

Как вы правильно расселись –
Хвост к хвосту, над рядом ряд.
Все готовы петь, не все ли,
Но глаза у всех горят.

Распушу немного перья,
Хвост поправлю изнутри.
Всё, готова петь теперь я.
Начинаем: раз, два, три!»

Птицы сразу засвистели,
Подбирая нужный такт.
А Сороке что-то в теле
Не давало петь никак.

Не являлся голос звонкий.
Улететь бы от стыда,
Чья-то трель от птиц в сторонке
Стала литься в никуда.

Стал Щегол над веткой виться:
«Голос льётся соловьём!
А Сорока впрямь певица.
Даже мы так не споём.

Чудный голос в птичьем стане!
Почему же дотемна
Лишь пустое стрекотанье
Издавала здесь она?»

Новый имидж под вопросом.
Хоть и голос был не свой,
Но Сорока безголосо
Всё ж вертела головой.

Тот обман смотрелся мило
И продлился б много дней,
Только ветка обломилась,
Что была тонка под ней.

Крик Сороки сверх терпенья,
Тело падало в кювет.
Соловей своим же пеньем
Продолжал встречать рассвет.

Ей бы брать у птиц уроки,
А не лезть в чужой карман.
Так раскрылся всем Сороки
Глупый утренний обман.


26 сентября 2025 г.