воронье

словом начнется - и в слове не будет ответа -

вся нагота звукопенья вплетётся в решетку

смыслов конструкций, гипотез необъясненья...



крепко зажата синица в руке и набита

на двух запястьях о журавлиннности крыльев татуха... но

в око воронье войти - в стекловидное тело,

кожей почувствовав эту утробью желейность -

и без дыханья - здесь нету еще дыханья  -

соединиться слепыми глазами с вороньим
неотвратимым предчувствием тканного мира..


ворон не знает о чем здесь рассказаны знаки -

он разрывает пространство случайным полетом -

и попадает в ту самую трещину мира,

где нет ни жизни, ни смерти, ни света, ни теней -


но там есть я, заключенная в шар мирозданья -

в шар его ока.


и обретается небо принятьем бескрылья...

и обретается воля одним лишь смиреньем...

и всё теряется тут же...

теряется тут же...


только уже не так, как терялось раньше...

только уже не так, как изведав слово...