Земляк М. Шолохова

Что представляет собой донской казак?

Во время моей срочной службы в советской армии был у нас в полку двухгодичник из станицы Вешенской. Земляк М. Шолохова. Двухгодичник - то есть гражданский человек по сути, офицер запаса, призванный на два года офицером на военную службу.

Либо он отслужил срочную службу, получил высшее образование и стал офицером запаса. Либо окончил вуз (скорее всего, технический), где была военная кафедра и получил офицерское звание. Окончить технический вуз, он мог, конечно, и после срочной службы.

Старший лейтенант. Не боялся никого и ничего.

Так получилось, что во время командировки нас, нескольких срочников, отдали под его командование. В этой командировке мы вместе провели около трех месяцев. Человек он был порывистый, решительный, иногда даже  дерзкий.

Борзых и наглых срочников быстро ставил на место. Что нашего полка (я наблюдал это по возвращении из командировки), что чужих. При этом был достаточно человечен с солдатами. В общении держался просто, не кочевряжился. Но панибратства с солдатами избегал, держал дистанцию. 
Это, на мой вгляд, оптимальный баланс во взаимоотношениях офицера с солдатами.

Всегда был готов к драке, что периодически и демонстрировал. В мужском коллективе это важнейшее качество.

В нем сочетались смелость и человечность. Жестоким не был. Идеальное сочетание для мужчины, для воина. Увы, не всегда присутствующее в реальности.

Перед начальством не лебезил. Явно тяготился избыточной дурью военной службы. Слишком вольнолюбив он был, чтобы молча сносить порядки, доходившие до анекдотических случаев. При мне открытого протеста против дурости начальства не проявлял. Но мимика всё показывала. Скорее, стискивал зубы и сдерживался.

К концу командировки однажды в порыве откровенности произнес вслух: «Когда же, наконец, дембель…»

На вопросы о М. Шолохове отвечал совсем кратко, давая понять, что тема эта ему поднадоела. Вообще выражался предельно лаконично, избегал долгих бесед.
Жалею, что не удалось разговорить его побольше.

Интеллигентской рефлексии в нем я не заметил. Не то чтобы не было её совсем (любой человек иногда задумавается о происходящем), но внешне она не проявлялась. Во всяком случае для армии это и к лучшему. Там другие качества нужны.

Несколько раз появлялся под хмельком. За что осуждать его мы не стали. Развлечений там было немного.

Качествами, необходимыми для профессионального военного, он обладал в большей мере, чем многие кадровые офицеры.

Если он типичен (думаю, что так), то казачество - явно не последняя позитивная сила в нашей стране. Уже на уровне традиций, менталитета.
Он нес в себе осколки нравов, уклада жизни, которые, видимо,  исчезали, но явно еще не исчезли полностью в те годы.
Точно могу сказать, что после общения с этим человеком в моих глазах донское казачество выросло.