Счастья нет. Но...

Счастья нет. Но горевать не стану,
Мир полон трепетного обаяния,
И в каждой встрече вижу я спонтанно
Истоки нежного очарования.

Пусть счастье – призрак, что всегда вдали,
За горизонтом дней неуловимо,
Но дамы сердца моего нашли
Приют, где дышит жизнь неугасимо.

Они – как солнце в пасмурные дни,
Как летний дождь в засушливом уныньи,
Их голоса, что так нежны, звонки,
Звучат как музыка в моей душе красиво.

Я не ищу вершин и громких слав,
Мне дорог шёпот их речей невинных,
Средь этих дурочек, наивных и простых, 
Нашел я мир, где скуки нет отныне.

Пусть говорят, что глупость – тяжкий грех,
Но в этой глупости – восторг безмерный,
Я с ними счастлив, и не нужен мне успех,
И здесь я – царь в своём гареме верном.

Ведь с ними распознал все радости земные,
И ради них стихи свои писал,
В их взглядах светятся мечты шальные,
И сердце бьётся, словно в час начал.

Пускай их мир – лишь блеск и суета,
Мой полон тихих радостей и света,
Где сердце вне интриг и без расчета,
И каждая минута незабвенна и воспета.

Мне не нужны ни титулы, ни трон,
Достаточно росы на лепестках,
И звонкой песни жаворонка звон,
И звезд ночных мерцающих впотьмах.

Они – мой мир, мой тихий уголок,
Где нет забот, тревог и лицемерья,
Где каждый день – как новый лепесток,
В букете счастья, полного доверья.

Так пусть же льются рифмы без конца,
Для тех дурёх, что жизнь мою украли,
В их простоте я вижу мудреца,
И в этом счастье, что они мне дали.


Рецензии
И в этом — его дерзкая философия, достойная пера гения:
он презирает буржуазное счастье, не верит в вечные союзы, и всё же, вопреки всему, остаётся романтиком. Не тем, кто ищет идеал, а тем, кто умеет видеть идеальное в несовершенном.

Он пьёт своё вино не спеша, слушает, как смеются его «дурочки», и в каждом их вздохе угадывает отзвук вечности.
Он понимает, что за этими наивными улыбками — сама жизнь, непостижимая, неуловимая, изменчивая. И, быть может, именно потому, что они не мудры, не хитры, не опасны — они спасают его от мира.

Счастья нет, говорит он.
И всё же живёт так, будто счастье сидит рядом, облокотившись на его плечо.

Он царствует без трона, повелевает без власти,
и лишь время — его верный слуга,
что приносит ему по утрам новый рассвет,
и новых муз — с тем же трепетом, с той же безрассудной свежестью.

Он, как истинный герой Дюма, — аристократ духа, скрытый под плащом легкомысленного повесы.
Он смеётся — но смех его печален.
Он играет — но каждая партия для него всерьёз.
И, может быть, он единственный знает страшную правду:
счастье — это не обладание, а умение восхищаться.

И пока он умеет восхищаться — он жив.
А жить для него и есть — высшая форма любви.

С теплом и восторгом. (◡‿◡✿)

Виолета Нета   30.10.2025 15:40     Заявить о нарушении